Паутина лжи

— Ты считаешь, что я сама не смогла этого понять? — нахмурившись, спросила я. — Я спросила, что происходит с тобой.

— Ничего. — Он выдохнул клубочек пара и усмехнулся. — Со мной ровным счётом ничего не происходит.

Мне определённо не понравился этот разговор. Вместо того, чтобы благодарить провидение за то, что мы остались живы, я всё больше ощущала безграничную пустоту, что с каждой секундой разделяла нас.

Пропасть. Чёрная дыра поглощала меня, разбивая вдребезги логику его действий. Мы попали в аварию, я пострадала меньше, чем он. Из-за этого такое отношение? Но почему? За рулём была я, неужели, не справилась с управлением? Это просто невозможно, — меня уже лихорадило. Невозможно, я больше десяти лет за рулём, училась экстренному вождению, да и дорога без наледи.

Сердце глухо стукнуло.

— Ник, а где Лиза?.. — слова вырвались прежде, чем я смогла осознать их значение.

— Лиза?

— Да, — я сжала руки в кулаки на коленях и поёжилась от пронизывающего ветра. — Ты же забрал её из школы, как я просила? — потерев лоб, я обескураженно выдохнула: — Я совсем ничего не помню. Почему мы оказались за городом? Ехали на какую-то встречу?

— А Лизы нет, — Ник смотрел с недоумением.

— Что? — выдавила с трудом, чувствуя, как подгибаются колени. — Где мой ребёнок? — Замёрзшие пальцы дрожали и плохо слушались, но я упорно цеплялась за его куртку. — Никита?! Я... я ничего не понимаю, — всхлипнув, задержала дыхание и мотнула головой. — Пожалуйста, только не говори, что она... — слово застряло в глотке.

Ник замолчал, смотря в одну точку на земле. Сжав руки в кулаки, я ударила по машине:

— Отвечай!

— Хватит. Твоя дочь жива, если ты об этом. — Марина возникла из-за спины и положила руку на плечо Ника. — Нам пора, скоро здесь будет полиция.

Жива, — я упала на колени и схватилась дрожащими пальцами за промёрзшую землю. Жива. Моя Лизонька жива. Господи...

— Всё готово? — он тяжело поднялся и стиснул зубы. — Мелания, мы уезжаем.

— Да пошёл ты, — всхлипнула я, понимая, что только что избежала разрыва сердца. — Скотина бесчувственная! Да я за эти минуты едва не уверилась в том, что потеряла дочь!

— Её нет в городе, — холодно ответил он, заставляя меня согнуться как от удара.

Да что же это... Хватая ртом воздух, я пыталась вздохнуть, но лишь скривила лицо от раздирающей боли. Мать не могла так поступить, она бы никогда не посмела украсть ребёнка. А может это Глеб?

— А? — вскинув голову, я вглядывалась в лицо мужчины, ставшего для меня когда-то опорой. Да только сейчас я видела перед собой лишь восковую маску. — Где же она? Никита?

— В Париже, — бросила Марина, подставляя плечо брату. — Её забрала твоя мать.

— Уходим, — отрывисто бросил он и отвёл глаза.

Все группы, что прибыли вместе с Мариной, быстро собрались, и словно муравьи поспешили к машинам. Меня подняли с земли и заставили сесть на заднее сиденье той, что послужила стулом для Ника. Какой-то парень с непроницаемым лицом пристегнул меня ремнём безопасности и устроился рядом, щёлкнув затвором пистолета. Следом в машину усадили Ника, правда, на переднее сиденье. Водитель заблокировал двери и завёл двигатель одновременно переговариваясь по рации. Когда «добро» было получено, машина взвизгнула шинами и понеслась вперёд, раскидывая комья грязи.

Через несколько минут со спины послышался оглушительный взрыв. Вздрогнув, я обернулась, пытаясь рассмотреть:

— Что это?

— Мы должны уничтожить все следы, — не поворачиваясь ответил Ник. Хотя было слышно, что говорил он с трудом.

— Следы? — прошептала я. — Я... я ничего не понимаю. Как мы здесь оказались, что происходит?..

— Нас пытались убить, — Ник бросил взгляд в зеркало заднего вида.

— Кто? — выдохнула я, забывая сделать вдох, и вцепилась в кресло.

— Твоя мать, — процедил он, поморщившись. — И Домогаровы.

— Не понимаю, — я мотнула головой, всё ещё не веря. — Моя мать, конечно, та ещё дрянь, но она бы никогда не пошла на убийство, да и зачем близнецам это?

— Издеваешься, да? — прошипел он.

— Нет! — я закашлялась и привалилась к двери, тяжело дыша. — Я правда ничего не понимаю.

— Посмотри на свои руки.

Опустив голову, я с трудом подвернула рукава кофты и застыла. На моих запястьях отчётливо виднелись яркие полосы и ссадины. Как от наручников. Руки опухли, в некоторых местах сияли тёмно-фиолетовые пятна.

— Что это? — ошарашено прошептала я.