Страница 94 из 96
Открываем другой ящик, а там ручной гранатомет «РГ-6 Гном», или Бульдог в простонаречье. Что за ерунда, зачем он нужен? Его гранаты для элиты как слону дробина. А вот, кстати, и выстрелы, но необычные и на осколочные ВОГи не похожи. Макс постоял, подумал и решительно заполнил каморы барабана непонятными гранатами, маркировка на которых ему ни о чем не говорила.
Он прицелился через рамочный прицел в пирующую на скале тварь и нажал на спуск. Граната вылетела с громким свистом и упала, не долетев в тумане, выдав напоследок яркую, резанувшую по глазам вспышку. Вся ясно – у него заряжена «Свирель» - выстрел с не летальным действием разработанный специально для полиции. «Хитер Компас, ничего не скажешь» – похвалил Максим прежнего хранителя и выпустил по монстру остальные пять зарядов с барабана, с каждым выстрелом делая поправки и прицеливаясь. В результате, ему даже удалось пару раз попасть в скалу и к его удивлению, ящерица, бросив пищу - прыгала на вспышки и пыталась их хватать зубами.
Макс открыл еще несколько ящиков и облегченно выдохнул. Зарядов было много – точно больше сотни и можно палить не экономя. Вот только сам гранатомет…. Он раньше с Бульдога ни разу не стрелял и, не смотря на простоту конструкции - боялся вывести его из строя неумелым обращением.
- Сухроб! Я их постараюсь собрать на одном месте в кучу, а ты давай вниз за Агатой. Подними ее сюда и будем думать, чего дальше делать. Только спускайся осторожно и посматривай. Если что – на рожон не лезь, помни что она хорошо защищена, и может прятаться в пещерке долго.
- У меня нет оружий – один кинжал остался. – Кваз помахал огромным тесаком, с длиной клинка не меньше полуметра.
- Черт, чем тебя вооружить? – Максим задумался – ВАЛ не для твоих ручек, ты им не сможешь…. А знаешь что? Внизу осталась снайперка Агаты, а вес стоседьмого Баррета, если не путаю – пятнадцать килограммов. Хватай сразу ее – она заряжена и в случае нужды используй как дубину. А еще лучше отдай Агате и забери свой пулемет. Еще патроны есть?
- Есть три коробка в рюкзаке, рюкзак с мешками….
- Ладно, давай, Сухроб – удачи! Там разберетесь. Агата, кстати – постреливать перестала, как я с гранатомета поработал. Хороший признак….
Лебедка представляла из себя таль грузоподъемностью не меньше пары тонн, намертво пристегнутую к стенке на два титановых крюка и две заклиненные в трещинах «закладухи» с тросиками. Максим схватился за рычаг, но кваз отмахнулся и показал, что управиться без посторонней помощи. Макс настаивать не стал, поднял заряженный Бульдог и пошел на край площадки.
Все шесть зарядов барабана он выпустил в туман, в темное пятно окна - разрыва на пределе дальности стрельбы и «Свирели» ложились по дуге, вспыхивая огненными шариками. Он пристрелялся, потом перезарядился, выпустил еще шесть штук, и с удовлетворением подметил, как заметались тени и, возникла суета. Максим прекратил тотальные обстрелы и перемещался по карнизу, изредка постреливая в мельтешившее кубло, как заметил, что на лебедке цепь задергалась. Причем задергалась не редкими равномерными толчками, что характерно для поднимавшегося по ней кваза, а резко, нервно, словно ему пытались что–то сообщить .
Таль, в отличии от гранатомета – штука понятная и хорошо знакомая. Макс подбежал к лебедке и привычно заработал рычагом. Двойной кусок цепи, соединяющий все крючья в одну конструкцию - напрягся и натянулся как струна. Рычаг шел туго и Максим присвистнул – вес поднимаемого груза впечатлял и настораживал. Он на секунду остановился, взял ВАЛ наизготовку, прицелился на край карниза и второй рукой продолжил работать рычагом.
Раздался резкий, словно выстрел звук и таль дернулась, просаживаясь вниз. У одного из крючьев лопнула серьга, и он прекратил подъем - с испугом ожидая дальнейших неприятностей.
- Максим! Тащи Максим, Агата! – Раздался приглушенный крик Сухроба снизу и Макс с новой силой заработал рычагом, автоматически отметив, что груз уже поднялся над туманом и приближается к карнизу. В противном случае, он бы Сухроба просто не услышал.
Он отложил автомат в сторону и навалился на рычаг двумя руками. Пошло быстрее и снизу доносилось неразборчивое бормотанье кваза, как по мозгам ударил истошный визг Маруськи. Ударил не по барабанным перепонкам, а изнутри, ментально. Он ничего не слышал, но четко понимал, что сейчас его собачке очень больно, ее рвут и возможно – она гибнет. Внизу. Одна. Под скалами. В каком – то метре от спасительной пещеры и помочь ей не возможно. Она все понимает и не зовет на помощь – она прощается с хозяином.
На полку перевалилась, наконец Агата – вернее ее бесчувственное тело. Следом выбрался Сухроб и под карнизом на лебедке остались висеть гроздью мешки со снаряжением. Все четыре, подвешенные за один крюк. Лицо их командирши серело мертвой маской, и по камням стекала кровь, собираясь в маленькую лужицу. Максим осмотрел женщину и ужаснулся. Ее левая нога была разодрана от брючного ремня до самого ботинка. Разрыв настолько был глубокий, что торчало вывернутое мясо, а в некоторых местах белела кость.
Жгут! Срочно перетянуть ногу в бедре под самым пахом и наплевать, что там разорвано! Жгут был с собой, в разгрузке, а под разрыв он сунул тугой марлевый тампон. Кровь не унимается – нужен еще жгут - и он имеется, обмотанный по пижонски на прикладе ВАЛа. Кровь прекратилась и Максим достал фляжку с живчиком – сойдет за неимением воды. Набрал в рот и дунул Агате на лицо, набрал еще раз и снова дунул – та порозовела, посмотрела мутным взглядом, и сразу получила меж зубов шарик знаменитого лайт – спека.
- Все нормально было, я мешки вешал, сверху сели мы с Агатой, ты потащил, а он из тумана прыгнул и порвал ей когтем. Я бил его винтовка, там ствол загнулся, потом Маруська лаял, отвлекал… Что делать, ее лечить надо, нужен жемчуг…