Страница 92 из 96
И они выдвинулись…. Максим не помнил, когда и бегал с такой скоростью. Убегать, правда – случалось и не раз, но там совсем другие обстоятельства и другие стимулы….
Рычание, шум драки, визги, чавканье …. Ничего этого не было, то есть ничего – вообще. Они вошли и погрузились с головой в вязкий туман, подкрашенный слабым голубым свечением, который впитывал все звуки и даже рев горного потока стал заметно тише. Как будто кто-то прикрутил наполовину регулятор громкости. Сухроб рванул с пояса дымовою шашку и уже собрался метнуть ее по ходу движения вперед, но Макс одернул кваза. Зачем? Привыкли некотрые ломиться к цели сквозь преграды, обрушивая стены …. Пока Маруська с ними – засады можно не бояться, и к ним никто не подкрадется. Агата все поняла как надо и вмешалась, одернула Сухроба и погрозила квазу кулаком. Их маленькая групка сбилась плотно в кучу, ощетинилась стволами и, почти на ощупь шагнула в неизвестность.
Первые пятьдесят метров прошли без приключений и остановились. Справа от них шла сплошная скальная стена, которая и служила ориентиром для движения. Заблудиться, впрочем, было сложно – с левой стороны ревела горная река, вверх по течению которой они и поднимались. Агата подняла руку, давая знак остановиться у большого валуна, Сухроб сразу развернулся и бросился бегом в обратном направлении. Отсутствовал недолго и вернулся с двумя огромными мешками. Груз сбросил и, не задерживаясь - побежал назад, вернулся быстро, и мешков у валуна стало четыре.
Каких либо мини-раций или переговорных устройств они с собой не брали, и Сухроб говорил знаками, отчаянно жестикулируя. Он показал, что все нормально, штатно – элитная охрана Карусели жрет и на такую мелочь, как нагруженный мешками кваз не отвлекается. Туман и шум реки общаться тварям ни мешали – их разговоры шли в низкочастотном диапазоне, и своеобразный радиосигнал распространялся довольно далеко. Сухроб пытался еще чего – то рассказать, но как он не гримасничал и не размахивал руками – Максим с Агатой ничего не понимали. Кваз не выдержал, схватил палку и написал, под их ногами на песке: «Они боятся. Сильно боятся – есть кто-то очень страшный. Они называют его….. Мне ни сказать никак, такого слова нет у людей».