Страница 60 из 96
На следующий день Максим собирался хорошенько отоспаться, но его влюбленный друг вскочил рано и начал поспешно собираться. Сухроб от мысли, что проведет со своей Лавандой целую неделю, сделался абсолютно невменяем - и Макс всерьез задумался как от него избавиться. Обычно спокойный и продуманный в мелочах, Сухроб хаотично бегал, не зная за что схватиться. И когда он предложил вообще ничего не прятать, а просто заварить проломы арматурой и ехать в башню – Максим не выдержал.
Он взял большую сумку, сбрызнул дно живчиком и, через минуту - там сидели оба кота, с азартом вылизывая дно. Вручив сумку Сухробу, он велел убираться к Лаванде, оставить там котов и за ним вернуться ровно через два дня. Максим брался в одиночку все подготовить к эвакуации и перенести вещи ближе к пристани, откуда их можно быстро загрузить в лодку. Сухроб пробовал возражать, но Макс был неумолим и таджика с котами выставил на улицу. Потом подумал и, ради приличия - обосновал свой поступок тем, что неудобно сваливаться к девчонкам как снег на голову и Сухробу поручается их подготовить. Четко оговорив дату, и время встречи на реке друзья расстались и Максим, вздохнув с облегчением – начал спокойно собираться.
Сначала он выпил кофе, потом осмотрел имущество, которое предстояло спрятать, и сразу пожалел, что отправил Сухроба. Как, например, одному перемещать бочку с бензином или сорокакилограммовый генератор? Но что сделано, то сделано, сожалеть поздно и он пошел искать место для закладки. Жизнь штука мало предсказуемая и не стоило списывать со счетов оборудованное убежище, которое еще и удобно располагалось в километре от жирного на ништяки Архангельского кластера. Подвальчик Лошади следовало законсервировать. А для этого закладка со снаряжением должна располагаться совсем рядом - буквально в шаговой доступности.
Бабах! Тяжелая, вросшая в землю крышка колодца приподнялась, ломик соскочил, и она с шумом грохнулась обратно. Максим снова вставил лом, напрягся, приподнял крышку еще выше, но та опять упала на свое место. Он мысленно чертыхнулся – засунуть в щель валявшийся рядом молоток оказалось некому. У него всего две руки, а Сухроб, наверно уже подъезжает к башне. Выручила длинная палка, которую он в нужный момент подвинул ногой и зафиксировал толстый чугунный блин в приподнятом положении. Дальше дело техники – Максим работая ломиком, провернул крышку по оси в сторону и посветил фонариком в обложенную красным кирпичом яму.
Повезло. Колодец оказался не канализационным, а водопроводным и отличались они друг от друга, прежде всего - размерами. Водопроводный всегда больше и освещенная лучом фонаря камера имела габариты кухни в квартире – «хрущевке». Учитывая наличие ржавых труб, кранов и задвижек не развернешься, но барахло поместиться. Максим решил, что место подходит и в первую очередь опустил вниз, на веревке – генератор.
Дальше началась тяжелая работа. В колодец пошли матрасы, лишняя одежда, вся вода в бутылках, примуса, консервы, оба дробовика с патронами, лук, стрелы к которому почти закончились и автомат Калашникова калибром семь шестьдесят два миллиметра. Топчаны в убежище и самодельный душ он разобрал на доски, доски сложил в штабель, сел на него и задумался. А зачем вообще чего-то тащить к девчонкам в башню, смысл? Они торговки, оружия и патронов там навалом, продуктов тоже, есть одежда и все необходимое для жизни. Нет, разумеется - садиться девочкам на шею некрасиво, и они с Сухробом совсем не так воспитаны. Но есть горох, янтарь, спораны и две черных жемчужины. После раздумий и сомнений, Максим отнес к реке запас патронов к пулемету и своему автомату, калибром пять сорок пять и самые деликатесные консервы. Про спиртное тоже не забыл. Свой «Стечкин», кстати – он опустил в колодец, тот раздражал его габаритами и весом, а в качестве резервного оружия взял «Макаров» Лошади.
Два дня закончились, но Сухроб так и не приехал. Максим сидел возле реки, на пристани, смотрел на воду и мучительно вслушивался в тишину, надеясь уловить далекий рокот знакомого мотора. Рядом сидела поникшая Маруська, и ему показалось - что собачка тоже вслушивается. Что там вообще могло случиться? Проспал, так увлекся девушкой, что позабыл про все? А может быть - мотор сломался? Сидеть и непонятно чего ждать быстро надоело, он поднялся и решительно пошел по гаражам.
Лодки моторные имелись и Макс присмотрел себе алюминиевою «Тактику», но не было моторов, а махать веслами не очень и хотелось. Он методично вскрывал гараж за гаражом, делая упор на двери с самыми старыми и ржавыми замками. Расчет Максима оказался верным и вскоре он устанавливал на «Тактику» старенький «Ветерок», который после разборки и промывки отозвался на рывок шнура магнето обнадеживающим фырканьем. Канистру бензина он принес для мотора Сухроба и поехать к башне, теперь не мешало ничего вообще. Он и отправился вместе с Маруськой, которая улеглась на носу лодки в любимой позе сфинкса.
То, что башня снесена под основание, Максим увидел издалека, как и столб густого дыма. Он стиснул зубы, снял со спины и приготовил к бою автомат, а Маруська, с вздыбленной на загривке шерстью гулко гавкнула и прыгнула в воду. Он вел лодку вплотную к берегу, и собака чуть на него не заскочила одним длинным прыжком. Макс вздрогнул, заглушил мотор и причалил в микроскопическую бухточку, закрытую сухими, давно мертвыми ивами. Лодку крепко привязал, забил карманы разгрузки запасными магазинами, взял патроны для пистолета, две гранаты и пополз в сторону пожарища. Метров через пятьдесят боковым зрением заметил развалины сарая, сменил резко направление и через несколько минут уже прижимал к щели между досками линзы бинокля.
Башня представляла собой бесформенную кучу кирпича, из которой торчали балки перекрытия, обломки лестницы и в куче ковырялись люди. Некотрые фигурки ему показались знакомыми, но хорошо рассмотреть детали мешал застилающий обзор дым. Максим до рези в глазах осматривал пепелище, стараясь понять, что там произошло и как действовать дальше, как неожиданно по ушам резанул собачий вой. Выла без сомнения Маруська, он снова припал к окулярам, дым отклонился на какую-то секунду в сторону и он сумел рассмотреть происходящее. Собака сидела поверх кучи, на протяжной ноте выла, а ее поглаживал и успокаивал человек. Макса заколотило, он вытащил с лодки бутылку Текилы, отхлебнул прямо из горлышка и с бутылкой в руке пошел, не скрываясь к пожарищу.