Страница 18 из 94
Утром стало не до размышлений. Вейцер, из-за отросшей щетины напоминавший дикообраза, вспомнил, что у него миллион вопросов. Он хотел знать всё: что такое Улей, по какому принципу перезагружаются кластеры, есть ли способ вернуться домой, как меняются заражённые, что из них добывают, почему в первый день мы прятались от автоколонны.
Я без аппетита ковырялась в холодной тушёнке, завтракала и параллельно отвечала:
- Ты не знаешь, кто был в тех машинах. Кроме заражённых, которые по сути не далеко ушли от животных, в Улье водятся так называемые внешники. Они люди, каким-то образом научившиеся открывать в Стикс порталы. Чтобы не заразиться, носят респираторы. Так вот, мы для них являемся ценным биологическим материалом. Хочешь, чтобы тебя на органы разобрали? Кстати, у внешников есть прихлебатели муры, это такие же имунные как ты и я, только грязь ещё та, в обмен на технику и оружие сдают внешникам своих же. С радостью продадут тебя за пару пачек патронов.
- Э...
- Человек порой гораздо опасней тварей.
- И что, вот так любой меня может убить?
Я скривилась:
- Может. И ему за это ничего не будет. Убьёт, потому что захочет получить твои спораны, убьёт, потому что просто захотелось. Мало ли, патология у человека, маньяк он. В Улье благодатная почва для всевозможных девиаций.
Некторое время Вейцер молчал, переваривал очередную порцию информации. Я успела доесть тушёнку, сгрызть пару сухарей и с крыши очередного дома, где мы ночевали, осмотреть окрестности. Ни с биноклем, ни без него ничего заслуживающего внимания я не обнаружила. Вернувшись к Вейцеру, огласила план: двигаемся на запад, по пути потрошим бегунов, более опасны тварей избегаем, к вечеру ближе ищем новое убежище.
- Почему на запад? Ты же вчера сказала, что не знаешь, куда идти. Как так?
К неудобному вопросу я подготовилась:
- Как ты понимаешь, путешествия в Улье затруднены, целиком адскую мозаику никто не обошёл, да и с обменом информацией сложности. Считается, что на востоке мир заканчивается. Видел когда-нибудь океан?
- Море, - поправил Вейцер.
- Пусть море. Суть в том, что неровная береговая линия — это конец суши и конец доступного тебе мира, переплыть бесконечную воду ты физически не сможешь. Здесь океаном служит чернота. Мёртвая зона. Помнишь, нам пришлось обходить такой кластер?
Вейцер передёрнул плечами и молча кивнул.
- На востоке с севера на юг тянется бесконечная мёртвая зона. Есть ли что-то по ту сторону черноты, неизвестно. Мы сейчас на Внешке, если мысленно рисуешь карту, то Внешка представляет из себя ещё одну вертикальную полосу. Названа так, потому что здесь полно баз внешников. Они регулярно чистят близлежащие кластеры от тварей, а заодно пускают нашего брата на перерботку. Именно из-за внешников жить здесь почти невозможно. Жилая зона, тоже вертикаль, находится западнее. Вот там стабы, квазигосударства, даже союзы квазигосударств, тварей больше, но их подчищают силами имуннх. Совсем запад — Пекло, Инферно, Ад. Называй, как хочешь. Там крупный кластеры, прилетают целые мегаполисы. Мясо в изобилии.
- Заражённые отъедаются и быстро поднимаются до уровня руберов и элитников, - закончил мысль Вейцер.
- Верно. Их там целые орды. Выжить нереально. Иногда орды снимаются с места и массово мигрируют в направлении Внешки. Стабы сметают только так.
- А что на севере и на юге?
- Не знаю. Как я уже сказала, жить можно между Внешкой и Пеклом, но полоса эта чёткой ширины не имеет. Представь себе связку сосисок: где-то пространства много, а где-то, наоборот, настолько узко, что пройти шансов почти нет. Есть точки, где Внешка и Пекло практически смыкаются. Это я к чему, карты здешних мест у меня нет, но совершенно точно могу сказать, что, раз мы на Внешке, в цивилизованные стабы следует идти на запад.
Вейцер кивнул и, к моей величайшей радости, надолго замолчал. Мысленно пожелав ему не свихнуться, я сосредоточилась на окружающей среде. Мы медленно преодолевали километр за километром, отвлекались на бегунов, затылочные мешки которых нередко оказывались пустыми, старательно избегали столкновений с более развитыми заражёнными, обходили опасные участки, иногда останавливались, чтобы проверить казавшиеся привлекательными дома и магазины. Я не торопилась. По-моему, Улей не терпит суеты. Однажды мы дойдём до цели. Днём раньше, неделей позже — какая разница?
Часам к трём Вейцер предложил устроить привал, и я согласилась. Он прав: отдыхать нужно чаще, незачем чесать, как заведённым. Оставив позади очередной кластер городского типа, мы углубились в лес. Я надеялась присмотреть полянку посимпатичней, но не потребовалось. Тропинка вильнула и вывела нас прямиком к лесному домику. Добротное строение было сложено из толстых брёвен, выглядело не новым, но надёжным. Я не удержалась и присвистнула. Похоже, сегодня фортуна нам благоволит. Сильно благоволит: дверь даже взламывать не потребовалось, ключ нашёлся под прибитой на один гвоздь плашкой.
Внутри избушка оказалась ничем не примечательной. Скудная мебель меня не заинтересовала, зато маленькие окна, через которые заражённым не пролезть, порадовали. Я проверила содержимое шкафов и несказанно удивилась обнаружив на одной из полок стеклянные запаянные банки. В такие домовитые хозяйки огурцы закатывают. В первой банке на донышке лежало с десяток виноградин, во второй — три или четыре горошины, а в последней, третьей банке, я обнаружила спек — наркотик, способный повысить регенерацию и обезболить.