Страница 70 из 100
-А какой вид искусства предпочитает граф?
-Точно спросила, дорогуша, - почесала в голове Эллис, - Его предпочтения каждый год меняются! За те четыре года, что я выступала здесь с различными программами – я ни разу не выиграла!
Мари сглотнула: у Эллис, кажется, был чудесный голос, да еще и такая видная внешность…Значит, им вообще ничего не светит!
Примерно через 10 минут где-то вдалеке послышался звук рога, свидетельствующий о том, что приближается какая-то знатная особа. И действительно: очень скоро глашатый возвестил: «Жители и гости Хрустальных Озер! Просим вас приветствовать нашего графа - Нэруса!».
Весь театр встал со своих мест и повернулся к озеру, откуда были видны четыре колесницы, запряженных огромными сомами.
-Замок графа стоит на берегу. Поэтому он предпочитает эффектно появляться со стороны воды, - пояснил Эллис, явно взявшая Мари под шефство.
Колесницы подплыли к берегу, слуги распрягли сомов, и из самой большой серебряной колесницы вышел высоченный и худющий человек с жиденькими, прилизанными гелем волосами, и в тоненьких очочках на длинноватом носу.
Театр поклонился : видимо, это и был граф Нэрус.
Следом за ним, из оставшихся трех колесниц, вышла его свита: весьма изящные юноши и несколько эффектных дам. Все они расселись по местам в первом, почетном ряду, и распорядитель концерта дал знак начинать.
В этот же момент сцена, до того освещаемая лишь блеклым отблеском луны, засияла.
Мари и Луис открыли глаза от изумления, но вот Карла с Джошем это, похоже, нисколько не зацепило.
-Эффект зеркального луча, - пояснил Джош, - Смотрите!
Луис и Мари устремили взгляд на сцену, и когда их глаза привыкли к свету, они увидели, что теперь она вся полна зеркал. (До начала они были спрятаны в специальных нишах, но, когда распорядитель дал знак начинать, рабочие развернули зеркала их блестящей стороной. Свет же происходил от того, что одно из зеркал было развернуто так, что ловило на себе слабый луч одного единственного фонаря, находящегося рядом , а остальные зеркала стояли в положении, позволяющем отражать этот свет, и, таким образом, каждое словно горело огнем, освещая всю сцену).
-Замечательно, - пробормотал Джош, - Такой старый трюк и так эффектно использован. Нам абсолютно точно надо познакомиться с графом!
Мари и Луис кивнули в ответ, Карл же, с восторгом смотрящий на зеркала, ничего не ответил.
По мере выступления конкурсантов, настроение «Странников» становилось все хуже и хуже. Среди их соперников были оперные дивы и теноры, невероятно изящные танцовщики, талантливейшие актеры, игра которых пробивала на слезы даже Джоша, у которого, правда, и без того было полно поводов плакать.
-Заранее поздравляю нас!- в сотый раз воскликнул он, - Мы провалимся!
-А почему бы нам просто так не попросить у графа обследовать его зеркала? – спросил Луис, озадаченно думая, в какую из сторон флейты лучше дуть.
-Чудесная мысль, - отозвался Джош, - Просто подойдем и скажем: «Любезный граф Нэрус, мы - Блуждающие в зеркалах! Не могли бы вы позволить нам обследовать вашу зеркальную коллекцию? Мы думаем, что среди нее точно может затесаться несколько проклятых, а возможно, даже и Великое Зеркало!» А он нам ответит, - Джош принял напыщенный вид и расставил пальцы, - «Ну конечно, дорогие мои! У меня полно демонических зеркал! А поскольку я являюсь их хозяином, то я вполне могу быть одержим зеркальными демонами, не изгоните ли вы и их заодно?»
Луис понял, что вопрос исчерпан, и продолжил вертеть свою флейту.
В этот момент к ним подошла Эллис.
-Вы через одного, ребятки, - сказала она, и подмигнула им на удачу.
Все замерли, а Мари показалось, что, перед тем как собственный брат чуть не принес ее в жертву, она нервничала меньше.
Через невыносимо долгий период ожидания, ведущий, наконец, объявил:
-Группа «Странники» с композицией «Воин степей»!
-«Лугов», - рыкнул на него Джош, но было поздно: распорядители уже выталкивали их на сцену.
В зале стояла полная тишина.
Мари села за небольшое пианино, оставленное там для поющих и играющих участников, а Джош, Луис и Карл расположились по бокам, каждый со своим инструментом и с несчастным видом. Когда распорядитель дал сигнал, «Странники» заиграли.
Даже без особых усилий можно было заметить, как перекашиваются лица сидящих в зале. И неизвестно, что было хуже: полное неумение играть у отдельных участников, или отсутствие какой-либо слаженности у всей группы.
Мари была вполне сносна, но плохо помнила мелодию, и оттого несколько раз сбивалась. Луис своими звуками, похоже, собирался поднимать целую армию зомби. Джош мог бы играть и получше, но рядом не было их с Мари бабки, которая грозила ремнем, если он не старался, так часть стимула была утеряна. Что же касается Карла, то он вообще лишь раза два приложил смычок к скрипке, и был более поглощен тем, что обследовал взглядом графа и его свиту.
На счастье, публика попалась культурная, и большая ее часть терпела «Странников» как могла, хотя с задних рядов и послышалась пара весьма неоднозначных выкриков.
Когда же «Странники» доиграли и уже готовы были получить свою порцию тухлых помидоров, Карл очнулся от своего созерцания зала, и вышел на середину сцены. Публика напряглась: ведь все думали, что их мучения закончились, но не тут то было…
Карл приложил смычок к скрипке и заиграл…
Зал ахнул от удивления и восторга – так прекрасно у него получалось. Ахнула и его группа: даже Мари не ожидала найти в Карле такой талант.
Он играл что-то нежное и глубоко знакомое, словно взятое из сердца. Музыка лилась плавно, обволакивая зал, погружая его в ореол странной грусти, и, вместе с тем, заставляя всех ждать чего-то прекрасного впереди. Мари силилась вспомнить песню и вдруг поняла: это была баллада «Как я хочу, чтобы ты был здесь». Ее часто играла их с Джошем мама, когда отец подолгу искал зеркала в далеких графствах… Потом мама умерла, а Мари все еще помнила ноты…Она села за пианино и начала подыгрывать Карлу. Это было невероятно: что-то словно придало ей таланта и силы, так плавно полилась из под ее пальцев музыка. Джош с Луисом последовали ее примеру, и вскоре зал качало на волнах неповторимой, прекрасной песни, что поется, пока еще жива в сердце человека любовь. Мари начало казаться, что кто-то даже отключил на сцене яркий свет, и залил ее серебряным лунным – в стиль мелодии. И тут она вспомнила, что светом здесь служит хитроумная система зеркал. Мари подняла глаза и увидела, что все зеркала вокруг них, подобно лунной поверхности, стали мистического серебряного цвета, и каждое испускает свое собственное, голубоватое свечение. Девушка испугалась: такое поведение зеркал было не к добру, и она одернула руки от пианино. Но было уже поздно: Карл тоже сделал последний аккорд. И, когда «Странники» прекратили играть, зал встал и взорвался аплодисментами.