Страница 40 из 40
– Чего ты так их недолюбливаешь?
– Я не недолюбливаю, - покачал головой Тао, - а побаиваюсь.
– Почему?
– Ты, что не знаешь о них ничего? - он вскинул брови. - А! Ты же ничего не знаешь... в смысле потеряла память. Ну, и я, не ахти знаю, в принципе, но от этого не менее стрёмно.
Я насторожилась и уставилась с выражением на лице вроде "рассказывай".
– Говорят, что их побаиваются все лорты. Даже сам винод (это верховный судья Ира) их побаивается.
– С чего бы это вдруг?
– Говорят, что они герои Ернонской битвы.
Я зависла. Что за битва? Неужели ириданцы воюют? Приехали.
– Какой битвы?
– Ты не знаешь, - Магон сделал страшные глаза, - про Ернонскую битву?!!
– Представь себе! – я недовольно выдвинула челюсть.
Сколько можно уже им объяснять?!!!
– А! Прости! Запамятовал опять. Так вот, знай Лана. Иридания с незапамятных времен ведет войну против тараков.
– Тараков? - я уже слышала когда-то о них, но не придала этому никакого значения. - Кто это?
– Это наши враги. Нам на уроках истории куратор должен об этом рассказать подробнее. Но каждый в Иридании знает про тараков. Ими даже детей пугают, если те не слушаются родителей. Они населяют остальные материки нашей планеты. Наш - только Иридания. Так вот десять лет назад была решающая битва при Ерноне. Там мы прогнали тараков полностью из Иридании, и тогда же была закрыта граница и запущено защитное поле, закрывающее наш материк от любого проникновения.
Я округлила глаза. Вот этой стороны Иридании я никак не знала. Ровным счетом.
– В те дни погибло ужасающе много наездников. И численность ниясытей сильно сократилась, - подтверждающе кивнул Март.
– Еще с тех пор их стало мало выклевываться. Королевы начали реже летать в свои брачные полеты. А молодые - выбирать себе наездниц, становясь нирами, - закончила Лия. И на самом деле никто не знает причины такой реакции королев.
– Да-да! – активно закивал Магон. – Говорят, что кто-то давит на королев. Скорее всего одна из сильных. Но это остается в страшной тайне, - сделав страшные глаза, Магон говорил почти шепотом, как будто затронул особенно щекотливую и запретную тему.
Голова шла кругом! Иллюзия идеального мира рухнула как карточный домик в моем воображении. Получается, к нынешнему состоянию Иридания приходила через страдания и боль. Я потупила взор и опять не заметила ступор своих друзей. Пришла в себя только после того, как услышала знакомый голос. И в коем-то веке это был не Наран Ниасу!
– Господа студенты, вы, наверное, обсуждаете действительно что-то важное, раз не заметили, как ваши подопечные начали засыпать? - я подпрыгнула на стуле, грохнув столешницу коленом, и вскинула глаза.
Под черными глазами господина Лахрета я ссутулилась и прикусила губу. Он обвел укорительным взором всех сидящих за столом и остановился на мне. Мне что ли отвечать? Я же лишь озадаченно бухыкнула и скосила глаза на Забаву. Та уложила голову мне на колени и действительно... заснула. Я так быстро привыкла к тому, что ее голова постоянно покоиться у меня на коленях, что даже не заметила, как она заснула. Что делать? Я толкнула ее и произнесла вслух:
– Эй, Забава! Проснись! - та даже веком не дрогнула. - Эй! Проснись, соня! – и услышала над ухом прыск.
Подняла глаза. Господин Лахрет, а за ним стоял и сам куратор, мило улыбались. Я на Лахрета. Тот сказал с небольшим укором:
– Видимо, вы не слышали сегодня на лекции, что если ниясыти засыпают и входят в свою первую фазу сна, то их разбудить практически невозможно?
Чтобы не встречаться взглядом с преподавателями, я усиленно начала тормошить Забаву. Та ни в дугу! Тогда я слезла со стула и принялась щипать ее за плечи. Та без какой-либо реакции скрутилась в клубочек и дальше продолжила сопеть в две дырочки. Мамочки! И что мне с нею делать теперь? Я оглянулась. Мои одногруппники проделывали те же самые манёвры со своими сонями. Подняла глаза на куратора и господина Лахрета. Они, молча, со смешливыми улыбками наблюдали за нашими напрасными деяниями. Нет, чтобы помочь! Я села на корточки и поднесла руку к лицу, упершись локтями в коленки. Придется тащить ее. Я, на всякий случай, ее еще раз потормошила. Без результатов. Сокрушенно оглянулась на старших. Мол, что мне делать? Первым ожил Лахрет:
– Вам теперь придется нести их на себе в комнату. Иначе никак.
А почему они не хотят хрупкой и беззащитной девушке помочь понести? Они ясным делом не намеревались этого делать. Я горестно вздохнула и попыталась поднять свою «незначительную» проблему. Та прогибалась под руками как силиконовая. Я кряхтела, пыхтела, дулась, стонала. В общем, кое-как оторвала ее от пола и закинула на плече. Хорошо, хоть она крылья держала сложенными. Посмотрела на других. Те тоже проделали те же процедуры. Забава весила килограмм двадцать. Бросила взгляд на старших мужчин. Те не шевелились, пристально наблюдая за моими стараниями. Вот же! Явно забавляются. Видно по их веселым лицам. Почему не помогают своей кашиасу?! Я возмутилась:
– А может, вы мне поможете?
– Зачем? - злорадно бросил Наран. – У вас неплохо получается!
– Мы не имеем права вмешиваться в ваш химический обмен, - даже с сочувствием покачал головой Лахрет, но не перестал задорно тянуть губы. – Мы можем его затормозить. Вам придется самим нести.
Я оскалилась. Может, это и не престало кашиасу, а мне можно. Деловито задрала голову и покряхтела к выходу. Тут меня осенило. Я же до сих пор не знаю, где мой дом. Куда гордость делась? Оглянулась. Наран и Лахрет продолжали следить за нашей потешной компанией. Я скромно произнесла: