Страница 20 из 204
– Это моя приемная семья, - я нагнулась, чтобы показать ей фотографию, и она сделала понимающее выражение своей морды-лица. - Я у них жила шесть месяцев и уже соскучилась по ним. Хочу увидеть их снова, - объяснила я и погладила ее по переносице.
– Мы увидим их снова. Я не хочу, чтобы ты грустила. Это мне не нравится. Это плохое чувство.
– Конечно, Забава. Я же их люблю. И тебя люблю. Теперь же мы будем всегда вместе!
– Я тебя никому не отдам. Ты моя, - сказала серьезно Забава.
– А я никуда и не собираюсь уходить от тебя, - говоря эти слова, я чувствовала, словно это необыкновенное существо всегда было возле меня и мысль о том, что ее может не быть рядом, уже не укладывалась в голове.
Странное и необычное для меня ощущение, особенно от того, что сейчас я не ощущала себя такой одинокой, как раньше. Теперь, где-то глубоко в подсознании заронилась мысль о том, что это удивительное существо никогда меня не оставит и будет всегда и везде рядом, будет понимать и защищать. От этого в душе рождалось спокойствие и уверенность в будущем. Как здорово быть кому-то нужной!
– Даже если уйдешь, я все равно везде тебя найду. Я тебя слышу, - серьезно заглядывая мне в лицо своим большим фасетчатым глазом, отчеканила мне в мозгу молодая ниясыть.
Я пораженно уставилась на нее. Что она имела в виду? Что значит «я тебя слышу»? Я улыбнулась ей, не спрашивая объяснения. Что толку спрашивать у маленького существа такие сложные вопросы? Спрошу у кого-нибудь другого. Сейчас нужно подумать о другом.
Я положила на туалетный столик фотографию и подошла к выходу с целью разыскать место, где можно чего-нибудь перекусить. И так, в пеньюаре, чуть не вышла. В самый последний момент осознала, что лучше этого не делать. Надо переодеться, а потом все остальное. И душ принять все-таки нужно бы, так как пахло от меня, как от парфюмерной фабрики.
Совершив нужные процедуры и облачившись в бирюзовый костюм из туники и штанов, покинула комнату. В слабо освещенном коридоре я никого не нашла. А куда собственно идти? Словно попала сюда в первый раз и до этого здесь не ходила. Коридор относительно короткий, и слева метрах в пяти от меня виднелась дверца лифта. Я повернула туда, боковым зрением следя за перемещениями маленькой ниясыти. Та послушно семенила по пятам. Возле лифта нажала на пластину, и дверь с негромким шорохом мгновенно разошлась в стороны. Зашли. А теперь куда? На какую кнопку жать-то нужно? Где тут можно покушать? Я заторможено воззрилась на панель управления лифтом и в бессилии уронила вдоль тела руки. Даже плакать захотелось. Ладно, нажму на самый низ, на кнопку с цифрой один. Может, это первый этаж? Доберемся, а там посмотрим. Может, кого поймаю, спрошу. Как говорят, язык до… не знаю там чего… доведет! Забава уселась рядом, задрав голову и не сводя с меня глаз. Лифт тронулся сначала вбок, потом вниз. Вот чудеса техники! Что-то я не помню, чтобы мы двигались в сторону, когда ехали наверх. Хотя, если по-честному, я вообще мало, что помню о том историческом в моей жизни событии. Будто мне все приснилось. Лишь белесый умный звереныш с удивительной способностью говорить через мысли и сидящий подле моих ног – яркое свидетельство того, что все-таки это был не сон.
Вот, наконец, лифт остановился, и дверь разошлась в стороны, открыв путь в светлый от большущих окон холл. Размер холла ошеломлял. Покидала я лифт с разинутым ртом. Множество людей в синих и черных костюмах сновало туда-сюда с видом неимоверно занятых муравьев. Я неуверенно принялась оглядываться по сторонам. Проходящие мимо, завидев рядом Забаву, учтиво склоняли в приветствии головы и продолжали путь, не заостряя на мне никакого внимания. Я принялась искать знакомые лица. Нет. Все чужие. Охватило смятение от ощущения жуткого одиночества и страха, какое часто бывает в незнакомом месте. Родилось великое желание бежать отсюда со всех ног и как можно дальше. А еще встал передо мной лукавый вопрос о том, что я здесь вообще делаю? Забава снова заскулила, что дико голодна, и это сразу отрезвило мою растерявшуюся душу.
– Сейчас, подожди. Я у кого-нибудь спрошу, - успокоила я ее и поймала первого попавшегося на пути юношу в синем костюме: – Извините, а где здесь столовая?
– Общепит находится там, - он указал в сторону справа от меня.
Там виднелась широкая и наполовину прозрачная дверь. Я поблагодарила юношу, который с удивленным лицом потопал дальше, и пошагала с маленькой подружкой туда. Когда мы шли, все учтиво останавливались и кланялись. Почему они так почтительны? Такое слишком особенное отношение меня озадачивало и вызывало бурю возмущения и смущения. С этой вот бурей возмущения мы с Забавой подошли ко входу в столовую и шагнули внутрь. А там народу! Тьма. Тут еще подлая мыслишка всплыла, что денег-то у меня нет и платить за завтрак нечем. Интересно, они дадут мне в долг? Я с озадаченным видом осторожного зверька принялась оглядываться по сторонам, желая увидеть обслуживающий персонал. Что же делать?! Что делать? Я поднесла правую руку к лицу и стала грызть в растерянности ноготь указательного пальца.
С минуту мы стояли у входа. Я думала, что незаметно. Оказалось, что ошибалась. Кто сидел, поднимал на нас голову, кто шел, останавливался и пялил на нас любопытный взор. Через пять минут в столовой уже воцарилась тишина и все вопросительно смотрели в нашу сторону. От этого у меня в животе еще сильнее скрутило от застенчивости и возросло желание бежать, куда глаза глядят. Забава нарушила тишину протестующим писком и громким урчанием. Вот, только не могу точно сказать, кто громче урчал – Забава или мой живот? Я схватилась за него и продолжала грызть ноготь. Вид, наверное, был жалкий. Гляжу я на всех из-под лба и пытаюсь что-нибудь сообразить. Не выходит. Ноги, как обычно, зажили своей жизнью. Превратились в столбы. Так бы, наверное, и стояла, если бы сбоку, справа от меня, не услышала вежливый голос: