Черта

Стоп.

Это опять сон? Снова я сплю? Ты мне снишься?

 

(захохотал, захохотал)

- Если сон, то уж тогда ты мне снишься…

- Издеваешься?

 

(и снова нервозный смех вместо простых, честных эмоций)

- Бог мой, Киряева… А ты не изменилась. Все такая же моя дундука.

- Кто?

- … дурочка.

(возмущенно ахнула, надулась)

- Значит так?

(милая улыбка, а затем вмиг наигранная серьезность, губы трубочкой)

- Да.

(хотела было подыграть, но сил, сил… и желания не хватило)

- Я скучала. Безумно скучала.

(молчит, молчит, пристально разглядывая мое лицо)

- А как ты сюда попал? Надолго?

- Навсегда.

- А попал как?

- Давай не будем об этом. Завтра всё расскажу.

- А сейчас что?

- А сейчас, - вмиг прильнул, прильнул так близко, что глаза сами невольно закрылись от волнения, а губы… губы жадно стали внимать каждому, пусть даже незначительному, порыву дыхания, теплу, жаркому, безумному теплу,

– а сейчас… мы напомним друг другу, как это быть счастливыми…

 

Притиснулся, прилип своими устами к моим. Нежно, ласково провел рукой по груди,… нырнул под майку – рывок и стянул, содрал ее к чертовой матери.

- Й-юрий Дмитриевич, - пытаюсь язвить (а сама дрожу, дрожу от страха и волнения, как в первый раз), - вам не кажется,

что Ваше поведение… очень непедагогичное.

(рассмеялся, захохотал)

Ловкие движения – и расстегнул мне брюки.

- Я тебе сейчас покажу «непедагогичное». Ишь, когда вспомнила…

- Ещё скажите, что я Вас сама провоцирую, - (спешно приподнялась – помогая снять долой ненужную одежду).

- Наконец-то, наконец-то я окончательно узнаю свою Киряеву.

- А я своего брюзгу.

- Ах, я - брюзга?! – возмущенно вскрикнул (повис, повис сверху, губами едва не касаясь моих).

- В-вы! – гавкнула я (немного заикнувшись от напора, усилий в миг, когда расстегивала ремень на его брюках).

- Ну, Киряева. Сейчас ты у меня за всё ответишь. И за сломанную мою рацию тоже.

- Черт. Ты что…. до сих пор помнишь?

(искренне удивилась я)

- Ха, еще бы. Я ее за собой таскал, как самое драгоценное, что у меня есть. Что напоминало о тебе, моей сумасшедшей стервочке.

- Как мило…

дык, Вы … еще и романтик!

- Еще какой… - поцеловал, поцеловал, жадно, алчно,

(будто я - последняя капля влаги на планете)…

 - Светик, я люблю тебя. И никогда не брошу.

Помни это, и больше не совершай глупостей.

Молю.

 

Вскрикнула, вскрикнула…

 

… не то от счастья, безумного, душевного,

не то от неистового физического удовольствия.

 

Еще, еще движение – и окончательно ворвался в меня, сметая все сомнения и страхи…

 

Вмиг прижался губами в порыве чувств к моей шее, но замер - нет, нет сил отвлекаться на поцелуй.

Движение, резкие, жадные…  толчки, по нарастающей от нежности

… к дикой, жадной страсти.

Кричу, рычу…

Мой, его стон,

… сдержанные смятением звуки.

Умираю, умираю и снова возрождаюсь.

Теряю, теряю себя… окончательно схожу с ума.

И вновь чернеет в глазах, а в голове становиться пусто. Пусто, свободно и легко…

… безудержное удовольствие разрывает весь мир на мелкие кусочки

оставляя лишь его и меня.

 

___________________________

[1] -Оревуар, мон ами – (с фр. Au revoir mon ami) – Прощай, мой друг.