Черта

- Нет уж. Хватит со мной играть.

- Прошу! – попытка заехать в челюсть,

но очередной удар, удар мне,  уже в грудь, солнечное сплетение, лишил возможности сопротивляться.

Скрючилась, сжалась от боли – не могу дышать.

Жадно хриплю, лаю больным кашлем.

И снова пытается содрать с меня брюки, белье.

- Прошу, прошу, Дёма… не надо.

- Я тебе не игрушка… - рычит, кряхтит от злости.

 

Мамочка…

Отбиваюсь, отдираюсь…

- Прошу…

Вдруг отлетел, отлетел от меня - отодрали за шкирку. Резкий стук, хруст – приземлился в кусты.

 

Удары, удары…

И тихая брань… шипением из утробы…

 

Сквозь боль и муть, не могу понять толком, что происходит. Ползу, на четвереньках сунусь на звуки.

 

Еще, еще мгновения – и жуткая картина… поразила… до холода и дрожи в конечностях.

 

- Юра! ЮРА! Отпусти его, ты, ты же убьешь! Юра! ЮРОЧКА! – нервно кинулась, дернулась – пытаюсь оттянуть, остановить удары – колотит, не слышит, избивает, выдирает душу.

- Юрочка, миленький, остановись… молю.

 

- Сука, сдохни! – еще один удар… хруст костей… хрящей и новые потоки крови.

- ЮРКА!

- Филатов, МА** ТВОЮ!

Подскочил вдруг к нам какой-то мужчина. Оттянул, оттянул больного, задурманенного Юрку.

- ПУСТИ, пусти… С*КА! НЕ ЖИТЬ ЕМУ!

- Ты рехнулся?!

 

- Юра… - только и могу пищать, нервно, испуганно скрутившись в калачик.

- Жмайлов, девушку забери.

- НЕ ТРОГАЙ ЕЕ! – вдруг дернулся, вырвался…. Кинулся ко мне Филатов… и при всех обнял. Прижал к себе. – Ты, ты как?

- Забери меня отсюда. Юр…  Забери.

Реву, реву от шока и боли… Вою.

 

***

(Ю р а)

 

- Раны обработали. Швы наложили. Укололи успокаивающее, оно ее и в сон утянет. Девушка, подруга ее, Клинко Валерия, осталась с ней на ночь. Пусть один день в госпитале полежит – а там отпустим.

- Спасибо.

 

***

(Л е р а)

- Юрий Дмитриевич? Вы?

- Тссс… - тихо прошипел, притиснув палец к своим губам.

- А если, кто увидит?

- Я до рассвета уйду. Спи, - нервно рявкнул (в пределах шепота).

 

Еще шаг – и вдруг улегся на кровать рядом со Светланой. Проворное движение -  нырнул под одеяло. Обнял, жадно обнял девушку, и замер.

 

***

(С в е т а)

- Юра? – сквозь сон, муть… и отдаленное сознание прошептала.

- Да, я.

Спи, мой котик. Спи.

Теперь всё хорошо… Спи.

Прижал, притиснул меня к своей груди, уткнулся носом в волосы… и покорно замер.

- Я люблю тебя, Света. Больше жизни люблю…

 

Глава Тридцать Первая

***

(С в е т а)

Проснулась я от навязчивого, раздражающего перешептывания за дверью.

Голова, будто кто ваты напихал…. Мозг сжался до маленьких размеров – а все остальное заполнило желе. Казалось, что кто-то вчера мне пытался расколоть на две части череп. Опухла половина лица. Болят губы, бровь… нос. Да что лицо, голова? Всё тело… будто кто пытался разорвать – кости крутит, раны ноют.

Черт! Черт! Черт!

Стоп.

Где я?

Это не казармы…

(только теперь доходит… эхом… происходящее).

- Лера?

- О, Свет, ты уже проснулась? – сквозь зевок прошептала Клинко.

- Где мы?

- В больнице.

… замерла, замерла я – вдруг ужас и удивление застыло в ответ на лице Валерии.

- Ты что… ничего не помнишь?

Криво улыбнулась я.

- Если бы… просто, как в больницу попала – не помню.

- Юра привез.

- Юра? Так, стоп. 

Лера…

- Да?

- А он был…. Был здесь… ночью?

Застыла. Застыла, перебирая предположения. Несмело оглянулась по сторонам…

Робкий кивок – и замерла.

Невольно рассмеялась, рассмеялась я от счастья. Вновь уложила голову на подушку – и замерла… покорно замерла.

… значит, его слова? Слова, что любит – не привиделись?

Или …

Рыкнула дверь.

- Я слышала разговоры. Проснулись, значит уже?

Нехотя приподняла голову и уставилась на врача.

- Да.

- Вот и отлично. Валерия… ты, наверно, можешь уже собираться… да к своей группе идти, на учебу. А … Светлана. Мы еще раз тебя осмотрим,… и нужно будет, чтобы потом  к нашему психологу зашла, Елене Никитичне.

Хорошо?

 

- А есть выбор?

- Нет, - добродушно улыбнулась женщина в ответ. - Увы, нет.

- Тогда «хорошо».

 

***

- Как ты себя чувствуешь?

- Уже лучше…

- Хочешь поговорить? … рассказать что?

- Да не очень, как-то.

- Тогда спросить, может?

(пауза; глубокий вдох)

- Он жив?

- Жив.

(замерла, изучая мою реакцию)

Ты рада?

- Да.

- Почему?

- А почему бы нет?

- А месть? Разве ты бы не хотела,… чтобы он заплатил по счетам?

- Смерть – это не наказание.  Это быстрее – скорое списание с лав игроков, да и только. Забудет всё – и свободен.