Черта

 

- А кто у нас в прошлое воскресенье на боях халявил?

 

(удивленно дрогнули брови – вот, гад, что он меня выкрывает при всех?)

Скривилась (пристыжено пряча улыбку)

 

- Вот и ладненько, - радостно захлопал по плечу «незнакомец». – Я тогда побежал?

- Беги.

- Спасибо, с меня должок, коль что.

- Еще какой! - ядовито добавил мой Юрочка и коварно заулыбался.

 

***

Склады. Дальнее здание.

... я здесь еще ни разу не была.

 

Заныли угрюмо огромные, стальные двери… зашелестел мелкий гравий под ногами.

- И он здесь один работает?

- По вечерам – да.

- Скучно, наверно.

- Светик, работает-то он один. А отсиживается… с кем попало.

- Карты, девки, два ствола?

(перекривила название знаменитого фильма)

- Карты, гитара, песни и шутки.

- И ты здесь зависаешь?

- Бывает дело.

- Ах, вот оно как?

- Ну, а что? Чем еще развлекаться?

- Я тебе дам, развлекаться! – злобно стукнула кулаком в грудь.

- Если бы не эта отрада – мы бы от злости уже всех поубивали.

- И девки бывают здесь? – гну свою линию дальше.

- Какие девки, Киряева? Чисто мужская компания. И то, строго ограниченный круг лиц.

(злобно хмыкнула)

- Смотри мне.

Обнял, обнял за талию и притянул к себе.

- Девочка моя. Ты меня точно доведешь до белого каления… Ну, не могу спокойно на тебя смотреть.

- И нечего смотреть. Лучше целуй… целуй и обнимай.

Припала, притиснулась своими губами к его губам… и замерла на мгновение, упиваясь удовольствием.

Но не дал долго нежиться, не дал – схватил себе на руки (невольно обвилась ногами вокруг поясницы) и куда-то понес.

- Куда?

- Увидишь…

 

Еще несколько метров вглубь склада, и вдруг… опустил на пол – спешно встала на ноги.

- А теперь давай по лестнице. Вверх.

- Зачем?

- Лезь давай…

 

Метра в два в высоту…  

Как оказалось, это -  аккуратно сложенные в «стопку» спортивные маты…, и чтобы забраться на них, приходиться пользоваться этой лесенкой. Еще немного и спрыгнула на

матрасы.

Мечтайте, ничего мягкого в этом нет. Фу, сколько пыли.

- Бе… - шутливо скривилась, невольно вычерчивая линии на сером полотне.

- Ой, ой, - «злобно» закачал головой. – Какие мы брезгливые.

 Вмиг нагнулся… и, дернув за край брезент, содрал долой покрывало.

Новые, нетронутые, безупречной чистоты маты игриво улыбались мне своими тайнами.

- И как часто ты сюда забираешься? – ядовито заулыбалась я. Уставилась в глаза.

Замер. Замер… улыбка пропала, оставив на лице лишь угрюмую серьезность. Обиду?

- Глупые намеки, Киряева.

- Нет, ну… ты так уверенно сюда шел. Вот…

- И что… сразу я сюда кого-то тягал? Да?

- Я не говорила такого.

- Но намекнула.

Пристыжено отвела взгляд. Скривилась.

- Бухаем, пьем здесь… Не одно День рождение справляли. Наклюкаемся – и завалимся спать. Чего ходить, серпантины вычерчивать по территории?

 

Рассмеялась, краснея (от своих глупых предположений, от стыда и смущения)

- Так мой Юрчик еще и пьет?

- Нет, блин. В монахи постригся.

- Я тебе дам,… в монахи.

Приблизилась спешно, обняла, прижалась.

- Миленький мой, никому тебя не отдам.

- Эх, зря ты так говоришь,… ибо попробуй потом меня прогони, как надоем.

 

Поцеловал, нежно… ласково, трепетно… выпивая каждую каплю моего безумия…

Впитывая в себя целиком.

Робкое движение – и забрался под куртку. Рывок – и стянул ее с меня.

Еще движение – и полетела  вдогонку футболка…

 

И я  – срываю, сдираю с моего Юрчика одежду…

…

Лишиться, лишиться преград – и целовать, целовать… целовать каждый сантиметр, миллиметр любимого, ненаглядного тела. Ласкать, нежить и прижиматься в ответ.

Дарить друг другу счастье.

Наконец-то можно не сдерживаться, не врать, не играть, не прикидываться…

…

- Черт, - пристыжено рассмеялась.

От моих криков, стонов… луной расходиться эхо.

- Ничего, ничего страшного,… моя девочка, - нежно поцеловал в губы. Прижал крепче к себе…

И вновь язычок скользнул тонкой, шаловливой дорожкой по шее, убегая к груди.

(а я лицом уткнулась в куртку,… зубами вгрызаюсь в одежду – чтобы сдержаться от звуков)

 

Резкое движение – и в голове снова все темнеет, теряется, мутнеет.

И неважно, неважно, ничего уже не важно. Ни звуки, ни крики, ни стоны… ни последствия.

Только здесь и сейчас. Безумное счастье.

Его.

 

***

Проснулась от холода…

Укрытая сверху своей курткой, его курткой, все равно не спасалась от коварной прохлады.

Черт! Стоп. Я заснула?

Вот даю…

Спешно натягиваю одежду…

- Юра? – несмело позвала.

(быстро спускаюсь по лесенке вниз)

Сидит, сидит у самого выхода, за столом…. Медовый свет настольной лампы… и куча бумаг, разбросанных всюду.

- Ты здесь… - растеряно, едва внятно прошептала.