Друзья

Выровнялся во весь рост, шаг ближе и вдруг вновь обнял меня, притянул к себе.

- Присаживайся, родная…

Фел, а что насчет твоего вопроса… То так скажу:

… достаточно, чтобы понять, что прекраснее, чем моя Патти и наш ребенок, в этой жизни - больше ничего нет.

 (несмело улыбнулась та)

- Ну, я за вас рада…

- Спасибо.

(вдруг обернулся ко мне, всё еще застывшей от злости и раздражения)

- Милая, может… сразу купаться пойдем? Или что? Что хочешь?

(черт, его эта «милая» сейчас… явно не к месту:  ибо я едва сдерживаюсь, чтобы его не побить)

- Не знаю. Как … хочешь.

- Ладно, давай тогда… раздевайся… и пойдем…

(шаг ближе… и тут же, ухватившись за полы сарафана, попытался поднять его вверх, снять с меня - как молния, мысль пронзила в тот же миг мое сознание;… представляю… эту ужасную, гадкую, непростительную картину: … слон по имени Патти и фигуристые «макаронины» - просто… изумительный контраст! )

- Нет, - резко отдернулась я, словно наконец-то ко мне вернулась адекватность и разум.

(черт, вот я на «вынужденных» ответах и попалась)

- Что такое? Патти…

(едва слышно прошептала мне на ухо)

- Я не хочу…

- Что?

- Купаться…

- Но… ?

- Марат…

 

А-а, я сейчас закричу, завизжу… или просто разрыдаюсь…

Ну, что тут непонятного? Почему ему так сложно догадаться обо всем?

О моих мыслях, переживаниях…?
 

- Родная моя, что происходит? Что не так?

- Всё так… просто,

… я не хочу…

- Почему?

 

(жую, жую слова, боясь выдать наружу правду – если те подслушают, то представляю… как начнут потешаться)

 

Глубокий вдох и вдруг резко сжал, прижал к себе меня Дюан…

Нежный, сладкий… пьянящий поцелуй вмиг лишил каких-либо мыслей, волнения…

Смущение, стеснение, злость, истерика – ни-че-го,… из сознания вымылось всё,… оставив по себе легкий дурман эйфории.

Ответила, жадно ответила я… словно воздух, вбирая своего мальчика в себя…

(казалось, на всем белом свете… мы остались только вдвоем, одни – и никого более, никого лишнего)

 

- Так… хватит, - несмело, нехотя оторвался, отстранился от меня Марат… - А то дальше может последовать явно «недетское» кино…

(невольно рассмеялась я)

- А что… слабо?

- Ах, слабо? Ну-ну, пусть только до воды доберемся – я тебе быстро покажу… кому там… «слабо».

 

Ловкое, проворное движение – и не сразу сообразила, невольно поддалась – стащил с меня сарафан долой.

 

- Мы – купаться. Посмотрите за нашими вещами? Хорошо?

(вдруг  протараторил «новым знакомым» Дюан и тут же, не дожидаясь ответа, развернулся и нахально потащил меня за собой к… «моооорю!»)

 

Жаль… жаль, что я не видела выражение лица этой курицы в данный момент, ее удивление и облом – умело он… «припахал», записал наших… красавиц в «консьержки».

Дуры! По делам вам! Так вам! Так!

А мой Лимончик - рулииит!

 

(знаю, знаю, сейчас я веду себя, мыслю не лучше, чем малолетняя, глупая, школьница, но… сходить с ума – не запретишь, так что…

.. простите, ребята!  но всё дело в… счастье…)

 

Глава Семидесятая

***

Хоть вокруг и царила, палила невероятная жара, море… все же не было «теплым».

 

Несмелые шаги вперед… и водная пучина тут же жадно обняла, окутала мои ноги…

… шаловливо, по-детски интригующе и завораживающе, играя своими наивными приливами-отливами, … манила к себе.

 

- Ты плыви, а я так – пока на бережку постою…

- Точно?

- Угу…

…

Море,… ах вот ты какое!

Описанное в бесчисленном количестве книг (романах, рассказах, повестях…), рассмотренное во всех ипостасях, нюансах и шокирующих фактах в документальных и художественных фильмах,

… ты оказалось совсем иным…

 

Еще шаг – пальцы, стопы вмиг стали погружаться в «жидкую», мелкую гальку, невольно «всасывая»,

… втягивая меня под землю.

 

И снова приливы-отливы, шипя своими низкими, тихими голосами…

… но все напористей и напористей разражались  они – уже фактически шатая, качая меня из стороны в сторону; и даже там, у самого дна, не прекращалась «феерия»: засыпая камушками, море буквально  приковывало меня к месту, не давая ступить лишнего, легкого шага.

… забыть, спутать, где я, … представить, что это - озеро, речка или еще какой… «мелкий» водоем – невозможно было.

Так необычно, непривычно… могущественно.

 

Казалось, море само не могло определиться: хотело ли из меня сделать «свою» пленную статую (зарыв едва ли не по пояс в песок), или наоборот, совершенно снести с горизонта (сбив с ног волнами… и накрыв тяжелым покрывалом водной толщи)…

Но, так или иначе, оно не отпускало, не отдавало меня назад – забрать, поймать и окрестить «рабою»...