Страница 108 из 114
Господи, неужели этот кошмар никогда не кончится?
– Так-так! Жаль, что я не пришел чуть раньше. Мог бы подставить под это дело Грибова. Ревность и прочая ерунда. – Значит, Аркадий появился только что. Как не странно в подобной ситуации, но Симе стало от этого легче. – И какова она в постели, Бриттов? Такая же, как все остальные, или хуже?
Он явно провоцировал Егора. Сима услышала тяжелый, громкий глоток и почувствовала, как напряглась его спина, но голос прозвучал на удивление спокойно.
– Что же ты не улетел, Крамарь? Подобная возможность после таких дел выпадает не каждому и только по большому блату.
Серафима поняла, что Бритт заговаривает Аркадию зубы. Но сколько они смогут так протянуть? Ведь помощи ждать неоткуда, к тому же на улице играют дети. Только бы они не пришли в дом именно сейчас!
– Не так быстро. У меня тут остались незаконченные дела. К примеру, нужно разобраться с дорогой сестричкой. Хотя старик и отрицает наше родство, но я ему не верю. Но если он все же прав…
У нее от ужаса застучали зубы, и Сима сжала челюсти, а потом начала медленно и осторожно шарить по карманам у Егора в поисках сотового. Чем черт не шутит! Ее телефон остался в сумочке на первом этаже. Она не ожидала появления Крамаря. Кажется, у него окончательно помутились мозги.
Карманы оказались пустыми. Точнее, там лежал платок. Но в данной ситуации от него никакого проку.
– Ты же умный парень, Крамарь. Зачем тебе неприятности? Убери пистолет и уходи. Мы не будет тебя преследовать.
Нет уж, она будет, до тех пор, пока не засадит этого гада навсегда – пусть он ей трижды брат. Вот только найти бы выход. Хоть какой–то! Может, у Бритта есть в заначке какое–то оружие?
Хотя она точно знала, что ничего подобного у Егора нет, она не хотела мириться с тем, что они могут погибнуть – особенно теперь, когда снова вместе. А Юля? Что будет с ее девочкой?
Ей ужасно хотелось обозвать Крамаря самыми непотребными словами, которые она слышала в своей жизни, но Сима понимала, что не должна этого делать. Он обозлится еще больше. Но и стоять, нечего не предпринимая, она не могла. Сима выглянула из–за плеча Бритта.
– Аркаша, мы обязательно все решим. По-хорошему. У тебя же есть дети. Что с ними будет, когда они узнают, что ты… совершил? А папа…
Пистолет в руке Крамаря задергался, и Сима перепугалась, что он ненароком выстрелит. Она уткнулась носом в позвоночник Бритта и попыталась молиться.
– Молчи, дура! Что ты понимаешь? Папа! – В его голосе прозвучало столько ненависти, что Симе стало еще страшнее, если такой вообще возможно. Кажется, она наступила на больной мозоль. – Он меня выбросил, как щенка, который помочился на его ботинок! Представляешь, Бриттов, этот маразматик отказался от сына! Он выбрал бабу – целый выводок никчемных баб! Так вот – если он не хотел сына, то не получит и дочь.
Серафиме показалось, что сейчас она грохнется в обморок. Она заставила себя дышать медленно и глубоко.
– Аркаша, опусти пистолет. Давай все обсудим. Обязательно найдется какой–то выход.
Сима поражалась, как у Егора хватает духа говорить настолько спокойно, когда она своим собственным ухом слышала, как быстро колотится его сердце об грудную клетку. Почему, почему она не сказала ему, что любит его, пока была такая возможность?! А теперь в любую секунду сумасшедший на пороге комнаты может отнять его у нее. Как она сможет после этого жить? Да что там, он может грохнуть их обоих, и никто не сможет ему помешать. Никто!
– Мы уже разговаривали один раз. И знаешь, что я тебе скажу? Мне не понравилось. Поэтому сегодня я здесь вот с этим.
Он снова взмахнул пистолетом, и Сима закрыла глаза. Она вдруг подумала, что этот ненормальный может прострелить их одной пулей. Возможно ли, что он удовлетворится только одной жертвой?
Серафима попыталась сделать шаг в сторону. Бритт силой задвинул ее обратно. Да и поля для маневра у нее не осталось. Сзади – зеркальная дверца, упирающаяся в стенку, сбоку – кровать, впереди – Егор. Да еще маньяк с пистолетом в подрагивающей руке. Симе хотелось выть от безысходности.
– И что потом, Крамарь? Сядешь на нары? Или покончишь с собой? Извини, но другой исход невозможен.
– Это ты так думаешь. Никто не видел, как я входил. Старик думает, что я в полете. Сяду на другой рейс.
Пока он это говорил, Егор повернул голову и тихо прошептал, обращаясь к Симе:
– После слова «вниз», ты тут же падаешь на пол. – Когда до нее дошел смысл сказанного, она открыла рот, чтобы возразить, но Бритт уже говорил с Крамарем. – Знаешь, что я думаю, Аркадий?