Страница 3 из 123
Моя голова упала на мягкую траву, а руки сами коснулись ночных волос незнакомца. До чего же приятным оказался этот поцелуй! Нет, не приятным — сумасшедшим, диким, волнующим, страстным… Я не могла найти подходящего слова. Вот еще секунду назад я была сама собой, а теперь забыла, кто я. Мое тело словно засасывало в водоворот бездны, с каждым мгновением утягивая все глубже на темное дно его дурманящей близости.
Он опустил руку, скользнув по моему телу, оставляя след удовольствия. Коснулся попы, подняв мою ногу и закинув на себя. Я громко выдохнула, чувствуя, как его обнаженные мышцы касаются меня, и мне захотелось ощутить их подушечками пальцев. Его бедра придвинулись ближе, выдавая недвусмысленно-напряженную твердость. Я стиснула зубы, понимая, что, кажется, схожу с ума.
Что на меня нашло? Что вообще происходит? Может, я так пыталась отомстить Владу? Но не слишком ли резкий способ?
Нет, на самом деле я никому не пыталась отомстить. А о Владе в этот момент я думала в последнюю очередь. Просто со мной творилось что-то совершенно противоестественное.
Мужчина прикусил мою нижнюю губу, вырвав таки изо рта тихий стон. И в ответ на это из его груди донесся довольный звук, напоминающий мурчание тигра. По позвоночнику к самой пояснице сползла лента жгучего желания. Я настолько потеряла рассудок, что мне не хотелось больше ничего, лишь вдыхать его умопомрачительный запах, прикасаться губами к его коже, провести пальцами по черной татуировке…
Что я и сделала. Коснулась широкого плеча, двинулась подушечками пальцев по темным разломам вниз, к груди, обвела сосок. Обхватила его пальцами, позволив себе сдавить твердую горошину. Мужчина резко зарычал, толкнувшись бедрами так, словно между нами не было одежды.
Я чувствовала его напряженную твердость, и где-то на границе сознания замелькала мысль, что все это похоже на сумасшествие. Но здесь и сейчас я сгорала от темной жажды. Жажды ощутить ЕГО.
Мужчина, словно в ответ на мои мысли, резко стянул штаны, а затем отодвинул ткань трусиков в сторону. Я хрипло задышала от возбуждения и страха, что ЭТО все-таки случится.
Его горячее желание прижалось к моему обнаженному естеству. И я сбивчиво проговорила:
— Нет, так нельзя…
Он не вошел внутрь. Но, глядя мне в глаза, неожиданно потерся о мое лоно своей твердостью. Накаленная до предела плоть скользила по влажному от желания телу, лаская и дерзко дразня. Я хрипло застонала, чувствуя, как маленькая вершинка, которой он касается там, внизу, полыхает требовательным огнем.
— Так нельзя, — прошептала я еще раз, закрыв глаза от удовольствия. Скорее, для самой себя, чем для него.
Это было настолько дерзко-приятно, что я не могла остановиться. Моя воля официально сдала позиции.
Но, когда я вновь распахнула глаза, мужчина отстранился, хрипло дыша, готовый вот-вот войти. И внезапно черная татуировка на его теле начала змеиться слабыми зеленоватыми всполохами. Он словно бы и сам удивился. А я не поверила своим глазам, на миг возвращаясь в сознание. Разум вернул контроль над телом, испуг помог справиться с возбуждением. Хоть и не полностью.
Я ахнула, отшатнувшись. Толкнула мужчину в грудь, отползая на спине назад. От неожиданности незнакомец не удержался и упал. Прямо в лужу с грязью.
Опять чужой язык донес до меня недовольные слова. Явно ругательства. Его татуировка тут же потухла, и теперь я не могла быть уверена, что это вообще мне не показалось. Но больше я ждать не стала. Белые пятки золотой антилопы вновь замелькали во тьме, унося меня подальше в парк.
Довольно быстро я нашла место, где меня совершенно не было видно. Большие высокие кусты, сквозь листву которых не просвечивали даже мои кислотно-розовые волосы. Хотя на мою беду в ночи они казались такими же яркими, как сигнал светофора. Лунные лучи как будто специально отражались от них, словно от одежды с флуоресцеином, в которой ходят дворники.
Где-то в стороне я слышала шаги и окрики незнакомца. Тихо сопя себе под нос и пытаясь унять все еще возбужденное тело, я отстраненно отметила, что у него очень красивый тембр. Красивый и необычный, как и он сам.
Но все же хорошо, что я сумела убежать. О чем я вообще думала? Я чуть не занялась сексом в ночном лесу бог знает с кем! И, честно говоря, до сих пор хочу это сделать. Никогда прежде со мной такого не было. Я всегда умела держать себя в руках, а уж до потери рассудка не доходило ни разу.
Мужчина кружил по парку очень долго. Я слышала его недовольный голос, он звал меня. Странный какой-то тип. А вдруг он вообще маньяк? Кто еще будет бродить по парку среди ночи? Здесь же даже ни одного фонаря нет. Хотя какой маньяк станет вот так вот звать свою жертву? Пусть я и не понимаю, что он говорит, но это очень похоже на: “Эй, выходи уже!”
Или: “Выходи, кому говорю!”
А вот это сейчас, наверное: “Вот найду тебя, и отымею как следует!”
Я усмехнулась. Да, пожалуй, у меня в голове это звучало очень заманчиво. И все же — нет.
Правда, на маньяка он не слишком походил. Как, впрочем, и на обычного прохожего.
А еще я с удивлением поняла, что лодыжка больше не болит. Может, я все-таки сплю? Это бы многое объяснило.
Огляделась по сторонам. Стало светлее. Тогда, наверно, уже пора проснуться, потому что здесь явно происходит нечто странное. Незнакомец наконец-то ушел, и за деревьями начал заниматься рассвет, хотя еще рано. А вот таких вот пятнистых цветов, какие растут на этом кусте, в нашем парке отродясь не было.
Пригляделась внимательнее, срывая крупный льдисто-голубой лепесток, испещренный желтыми крапинками-звездочками. Как диковинная тропическая бабочка. Только это не бабочка, а мы не в тропиках. Тогда откуда?..
Я выпрямилась, разгибая затекшие ноги, и замерла. Ужас сковал тело, глаза отказывались верить в происходящее.
Неужели я все-таки сплю? Тогда почему вон тот огромный зеленый великан в набедренной повязке, что уверенно принюхивается совсем рядом со мной, так похож на настоящего?!