Страница 17 из 22
Я вперила в кошака самый строгий взгляд, на который только была способна. А что мелкий гаденыш? Показал мне язык!
Пока мы шли из Непобедимого, мой любезный фамильяр непрерывно отпускал отнюдь не любезные шуточки в адрес арахноида. В прежние времена Кузьмяк бы уже давно сидел с надранными ушами и нос бы боялся показать. Но ему повезло: Вэр слишком переживал из-за того, что сразу не смог распознать призрачную сущность Непобедимого. И сколько бы я ни убеждала друга, что в этом совершенно не было его вины, он все равно корил себя. Он ведь совсем забыл о том, что время от времени лишается своих сил.
Но я-то тоже хороша! Если бы не была зациклена на себе, то сама бы давно сложила два плюс два. Вот Кузьмяк и потешался над нами обоими, хотя в основном доставалось Вэру – он сейчас был более легкой добычей. Однако я не удивлюсь, если языкастому котенку потом все-все припомнят. А если что забудут, то я напомню. Я же тоже заинтересованная сторона.
После того как нам долго пришлось идти по чистому полю без какого-либо намека на дрогу, мы сейчас были очень рады отдохнуть у небольшой речушки, возле которой росло некое подобие рощи. Мы все расположились на одном из моих многочисленных одеял (как всегда полученных в качестве платы за услуги гадалки) возле старой березы. Солнце приятно грело, и я наслаждалась недолгим теплом. Как же я не хотела идти в Стальные горы! До жути холода боюсь.
- Вэру и так несладко досталось, - продолжала увещевать я. – Пожалел бы его.
- Так я ж ничего такого не сказал… - котенок попытался сделать вид, что он раскаивается, но поняв, что у него ничего не получилось, бросил это неблагодарное занятие.
- Ничего. Ему полезно.
- Рэй!
Единственный, кого никак не зацепила эта история, был именно наемник. Постороннему могло бы показаться, что Рэя совсем не интересует происходящее, но я прекрасно видела, что он наслаждается страданиями Вэра, хоть на лице наемника не дрогнул ни один мускул.
- Рэй! – повторила я.
- Кира.
- Рэй…
- Кира.
Вот и поговорили. А что я ему могла сказать? Он имел полное право злиться на арахноида. Ведь по вине моего ревнивого «братика» он пережил страшные муки. И я имею в виду не только ночные кошмары.
Поэтому вместо дальнейших упреков я сказала:
- Давайте, что ли, и об ужине подумаем. Рэй принеси, пожалуйста, воды. Подожди, сейчас только достану…
Наемник кивнул и, захватив ведро, которое я ему передала, направился к речке.
- Вэр, помоги мне.
- Что такое? – встрепенулся мой друг, наконец вырвавшись из собственного внутреннего мира в наш грешный настоящий. – Тебя кто-то обидел?
- Да! – хмыкнула я. – Меня обидела картошка. Сними с нее за это кожу.
И я передала слегка опешившему арахноиду лукошко. И когда я только с собой картофель прихватила? Вспомнила. По дороге в Непобедимое мы с Вэром проходили мимо одного хутора, где я помогла разродиться жене его хозяина. Денег у них не было, вот они и расплатились со мной всевозможными овощами да крупами. Поэтому моих товарищей в ближайшее время ждало вегетарианское меню. Ну нельзя же дать продуктам испортиться.
- Кира! – завел свою шарманку Кузьмяк. – Я больше не могу так! Ты кого решила сделать из благородного фамильяра лицензированной гадалки третьей степени? Травоядное животное? Ты хочешь, чтобы такое милое крошечное существо никогда не выросло? Я протестую! Мясо! Мясо! Мясо!
- Как скажешь…
Я даже не заметила, когда вернулся Рэй. Все-таки не зря он столько лет провел в наемниках. Он бы мог сделать неплохую карьеру в Королевском тайном сыске. Нужно будет ему как-нибудь об этом намекнуть. Вот и сейчас он совершенно бесшумно подкрался к возмущающемуся котенку, поднял того за шкирку и приставил охотничий нож к горлу.
- Понял, - сглотнул Кузьмяк, неотрывно глядя на лезвие. – Я травоядное. Я послушное травоядное животное. И я очень люблю картошку.
Рэй удовлетворенно кивнул и опустил маленького дебошира на землю. Я же только улыбнулась. Хорошо иметь рядом мужчину, который с легкостью может поставить на место зарвавшегося фамильяра. Сама я, к сожалению, делать это так и не научилась.
- Кира! Он меня обижает! – котенок тут же оказался подле меня и уткнулся мордочкой мне в бок. – Он с меня хочет содрать мою прекрасную лоснящуюся шкурку!
- Ну-ну, - улыбнулась я и, подняв фамильяра на руки, принялась его гладить. – Рэй пошутил. Правда ведь, Рэй?
Наемник поднял на меня глаза, выгнул бровь и медленно погладил острие ножа. А маленькое черное тельце у меня на руках задрожало.
- Шутит он, Кузьмяк, успокойся уже.
- Ага. Вот ты мяса не даешь, так он уже и на бедных котиков рот разевает!
Рэй демонстративно двинулся к нам, и фамильяр мгновенно пошел на попятную:
- Господин Рэй, я пошутил. Я совсем-совсем костлявый! Шерсть одна да кожа! Подавитесь же! Я не вкусный! Совсем-совсем невкусный.