Страница 19 из 36
Выломали хлипкую дверь, замок взломали. Как угодно, но снова оказаться в их объятиях. Касаться раскалённой кожи, наслаждаться каждым движением. Ещё совсем немного побыть в том коконе страсти, из которого невозможно выбраться.
Холодный душ не спасает практически. Кожа горит, пощипывает от напора, но я не двигаюсь. Просто стою долгие минуты, чтобы унять зуд и желание спуститься к ним.
Самостоятельно по лестнице спуститься в свой личный Ад. В котором так хорошо и приятно. Только Дьявол всегда умел искушать. А Сэм и Алекс это не искушение, это наваждение, сам секс и грех, который превратили в двух мужчин. И направили ко мне.
Я не должна на это поддаваться. Не хочу становиться очередной галочкой в их списке достижений. Девочкой, которую они разделили на двоих в новогоднюю ночь. Как бы не хотелось, не могу себе подобного позволить. Мы с моей нимфоманией и так частые гости у психотерапевта.
Мне казалось, что я смогла сделать правильные шаги. Лекарства действуют, лучше стало. И с Архиповым не крыло так с того момента, как курс новых лекарств начала. Гормоны работать правильно начали, притормаживая желания.
То, что я смогла отказать мужчинам, тоже говорило об успехе. Это хорошо, правильно. Так и нужно поступать, когда два незнакомца зовут в свою постель.
Только почему мне так хочется нарушить все свои принципы. Так цеплялась за них, а всего за пару часов знакомства с парнями отказаться от них готова.
— Спать.
Твержу своему отражению. Просто залезть опять под одеяло, расслабиться. Не думать ни о чём до самого утра. А там Мира приедет, наваждение ночи развеется. И всё будет хорошо.
Точно, это из-за Нового года такое происходит. Когда хочешь начать новую жизнь, обещания даешь. И измениться тоже хочется. Вот меня и начало крыть от их присутствия, все предохранители выключая. Просто атмосфера и пикантность ситуации, ничего больше.
Просто этот Новый год встречу в постели, провалившись в крепкий сон. Не понимаю, насколько уставшая, пока голова не касается подушки. Зеваю и глаза слипаются.
День сложным был, наверное такого давно не было. Когда событие за событием наваливается, а нервы уже на пределе. Да и до этого времени на отдых не было. Теймур не из тех, кто позволит просто так валяться на пляже. За время отпуска мы с ним все достопримечательности облазили.
А потом перелёт долгий, с адской пересадкой в Стамбуле. И Архипов со своими психами, меня оставивший посреди дороги. Я ведь действительно умереть могла, если бы не Сэм и Алекс.
Конечно, куда ещё мои мысли свернуть могут, как не к этим двум. Убеждаю себя, что у них просто игра. Не удивлюсь, если подобные развлечения даже в первую десятку не войдут.
Они красивые, адски обаятельные. Нельзя отрицать то, насколько притягательной была наглость Алекса. Когда бесит, закатываешь глаза и фыркаешь, но при этом наслаждаешься. Каждым словом и взглядом, всеми знаками внимания, на которые мужчина не скупится. И даже это его «принцесса» теплотой отдаёт. Хочется верить, что это для меня только обращение, уникальное. Хотя, могу поспорить, Снегурочкой они до этого никого не называли.
А Сэм, тихий и милый Сэм, который неожиданно оказался грубым. В хорошем смысле, наверное. Просто неожиданно властно сжимал подбородок, раздавал указания. И поцелуи у него грубые, властные. Такие, от которых любая девочка поплывёт.
— Юн!
Сердце колотит, я задыхаюсь будто. Пытаюсь понять, что происходит. Свет включаю и прижимаю руку к груди, стараясь успокоиться. Пробуждение оказалось внезапным, от чего не могу собраться. Будто здесь и не здесь одновременно.
— Юн, открой, пожалуйста.
Голос Сэма раздаётся. Спокойней, что именно он попытку повторил. Алекс злым казался из-за отказа. Задела его самолюбие или что-то не так сказала, не понимаю. Но на несколько минут он мне показался совсем другим и это казалось неправильным.
— Юн, тебе звонят, можешь ответить и сказать, что мы тебя не убили? Чтобы не пришлось с копами объясняться.
— Минуту.
У меня немного больше уходит на то, чтобы найти в темноте майку и надеть её. Штаны, свидетели моей слабости, остались валяться внизу. Поэтому ниже оттягиваю ткань майки и направляюсь к двери. Лучше сейчас поговорить, чем доставлять проблемы парням.
— Кто именно?
— Твоя мама.
Спешу ключ провернуть, чтобы ответить. Готова выслушивать очередные нотации и то, насколько я безрассудно себя повела. Столько новых поводов, а я ещё не все претензии выслушала за Теймура и поездки с ним. Мама обижалась жутко, что я с ним сблизилась настолько. Считала своим отчимом, пускай всего ничего знакомы были, и доверяла ему намного больше, чем маме.
Не знаю, что причиной этому было. Факт, что не Теймур меня в детстве бросил или его подход к воспитанию. Мужчина всегда поддерживал, в каждом увлечении старался помочь. Его, в отличии от мамы, не волновал доход или популярность. Главное, чтобы мне нравилось.
— Давай.
Распахиваю двери, морально готовясь ко всему. Стыдно, что мама уже могла наговорить Сэму, пока тот старался до меня достучаться. Умышленно не смотрю на парня, но мозг так и подсовывает картинке, где мужчина без футболки и с его нелегально-офигенным прессом.
— Погоди. Откуда у моей матери номер твоего телефона?
Сначала замечаю потухший экран мобильного, а затем наглую улыбку, совсем не привычную для Сэма. Не успеваю даже пикнуть, как вдруг оказываюсь в его крепких объятиях.
— Попалась.
Глава 21. Разговоры и убеждения
— Попалась.
— Сэм, отпусти меня.
Горло сдавливает, и слова кажутся чужими. Сбежать не получается, когда оказываюсь вне кольца его рук. Сэм поднимает меня, подхватывая под коленями, и забрасывает на своё плечо. Вот так легко, словно я ничего не вешу. Словно имеет на это право.
— Поставь меня, — повторяю просьбу, когда мужчина направляется к лестнице. — Сэм, мы сейчас оба убьёмся.
— Если перестанешь вертеться, то мы будем в порядке.
— Мы будем в порядке, если ты перестанешь меня тащить. Сэм! Не смешно!
Не смешно, страшно. Любая девушка испугалась бы, когда в пустом доме мужчина тащит её непонятно куда. Но я боюсь того, что может случиться дальше. Когда снова окажусь с ними в одном помещении, и что будет, если я в третий раз не смогу отказаться.
Первый раз шла за своими правилами и убеждениями. Хотелось, все внутренности плавились от необходимости их касаний и близости. Каждую секунду проклятый демон похоти нашептывал, как с ними хорошо может быть. Каким незабываемым вечер станет.
Второй раз чудом произошел. Просто шальная мысль стрельнула в голове и это помогло. То, что не хотела становиться очередной, просто девочкой, которую они сняли.
Но не знаю, несколько хватит моей выдержки в этот раз. Как быстро сдамся и что будет, если не найду новых причин отказать.
— Сэм!
И ещё раз вскрикиваю, когда попа начинает гореть. Не сразу понимаю, что мне шлепок отвесили. Звонкий, ощутимый. Вздрагиваю больше от неожиданности, чем от боли. Начинаю крутиться, не боясь падения, когда удар повторяется.
— Будь хорошей Снегурочкой и не сопротивляйся, Юн. Почти уже пришли.
Только от этих слов сопротивляться ещё больше хочется. Будто Сэма убедит моё возмущение или лёгкий удар по спине, требующий поставить меня. Не уверена, что он даже почувствовал его.
— Я не Снегурочка, не принцесса и не какая-то девчонка с трассы, чтобы ты так себя вёл.
Голос дрожит, когда оказываюсь на диване. На том же злополучном диване, где совсем недавно горела от чужой ласки. От того, как ощущались их совместные касания между ног и как хотелось большего, наплевав на все устои и запреты.
Сэм мягко обхватывает мою талию и тянет на себя. Заставляет усесться сверху на его бёдра, упираясь коленями по бокам. От мысли, что на мне нет ни белья, ни штанов, начинаю краснеть. Слишком пошлой получается поза, откровенной.