Страница 7 из 43
Элайя повернулась на бок, а затем на живот, уткнувшись носом в подушку, пахнущую травами, освобождая часть кровати.
Элайя слышала иронию в голосе и запах печёных яблок в воздухе.
И тут же была готова отвернуться, спрятаться вновь: мужчина на её кровати лежал в откровенно распахнутой на груди рубахе цвета некрашеного льна, выправленной из узких светло-серых брюк, обтягивающих сильные ноги, обутые в чёрные сапоги с острыми носами.
- Ну хоть что-то тебя заинтересовало, - парировал он. - Хотя по мне, пирог Ниваны намного интересней, - продолжил он и откусил очередной кусок того самого пирога. - Поторопилась бы, а то ничего не останется.
- Нееет, melli, сперва основное блюдо. Моя кухарка переживает, что я морил тебя голодом. Нельзя так расстраивать старую женщину, - он подал девушке чашку с ещё горячей кашей.
- Сапоги-то сними...те, - буркнула она с набитым ртом.
- А что за подарок? - Элайя вернула опустевшую чашку и теперь ждала сразу и кусок пирога и подарок.
- Ты когда-то назвала его Хумарилом, - Сефирус приоткрыл дверь сильнее, позволяя огромному псу войти в покои. - Я усыпил его, когда ты... когда ты пропала. Он из хорошего помёта - проживёт ещё долго - но ждать тебя ему было трудно.
- Не балуй его, melli, - с некоторой жёсткостью в голосе сказал Сефирус, - Большие собаки любят крепкую руку. После обеда я жду тебя в своей лаборатории, попробуем выяснить, что там с памятью.
Элайя постаралась не думать о том, что ей предстоит. Она играла с Хумарилом, носилась по всему замку, по переходам и галереям, где уже вытащили слюдяные окна и запустили свежий весенний воздух. К обеду распогодилось, и Элайя совсем было отвлеклась, только внимательный взгляд Сефируса, который не упускал её из виду, не давал совсем забыть о его планах.
- Что это? - недоверчиво принюхиваясь просила она.
- А зачем? - зелье пахло травами, но эльфийка чувствовала, что кроме трав там ещё намешана сильная магия.
- Это не больно? - Элайя сделала первый глоток. Зелье одновременно жгло и холодило, но в целом было сносным на вкус.
Элайя вздрогнула, но продолжила пить из чаши.
- Ничего особенного, начнёшь постепенно засыпать, - он убрал посуду и опустился в единственное кресло.
- Потом я положу тебя на этот стол, пристегну ремни, - на этих словах эльфийка вздрогнула, - и приступлю к задуманному.
- Да, - он поманил её рукой к себе, - Тело может начать реагировать на боль - чтобы ты не дёрнулась слишком сильно и не навредила себе... ну и мне тоже.
Он видел события недавнего времени. Они крутились рядом, некоторые чаще, другие - реже, одно - так и вовсе загнанное в самый дальний угол эльфийской памяти. Вспоминать такое больно и страшно. Он какое-то время поколебался - а не извлечь ли вообще из неё этот эпизод? Но решил оставить всё, как есть. Ночам в гномьих пещерах уделялось особое место. Их Элайя вспоминала, когда чувствовала себя неловко или стыдилась чего-то. Да, после такого можно было уже и не стыдиться. Но это всё было не то. Совсем не то.
Сефирус шагнул в туман. Его облепила зелёная пелена, двигаться сквозь неё было очень трудно. Увидев небольшой просвет, он смело шагнул к нему - провёл рукой, разгоняя туман. Кружащиеся в танце пары, эльфийские музыканты, жёны соседских бондов, атакующие новобрачную своими бестактными вопросами... Прекрасно. Теперь Элайя точно вспомнит, что свадьба была, и не будет пугаться его словно дикий зверёк. Он вернулся в туман. Ещё несколько шагов и... Твёрдая поверхность изумрудно-зелёного цвета, подобная той, из которой был сделан кристалл в кулоне Элайи. Сефирус ощупывал стену, шёл вдоль неё в одну сторону, затем в другую - она не заканчивалась, не прерывалась. Плотный зелёный кристалл с неострыми гранями. И чародей как никто знал, что это за кристалл. Попытка ударит тоже не принесла результатов. Сефирусу хотелось взвыть. Он ещё недолго побродил в тумане, возвращаясь к стене, и прервал контакт.