Сквозь время

ГЛАВА 17

 

Свет проникал даже через плотно сомкнутые веки. Я уже ярко представила себе тоннель, в конце которого этот самый свет брезжит, и, раскрыв глаза, немало разочаровалась, увидев напротив себя всего лишь окно, в которое заглядывало ярко светившее солнце.

Попытка шевельнуться успехом не увенчалась. Во-первых: по всему телу разливалась дикая слабость, намертво пригвоздившая меня к моему ложу; во-вторых: мою руку (здоровую) что-то крепко удерживало.

Переведя взгляд на источник дискомфорта, я наткнулась на спящего Тима. Он сидел рядом со мной, прямо на полу, положив голову на кровать и сладко посапывая. Его ладонь, с зажатой моей, покоилась у него же под щекой. Аккуратно ее вытянув, изо всех сил стараясь не разбудить парня, я провела пальцами по его волосам, тонкому шраму, пересекавшему щеку наискось. В последний момент бессовестная ослабевшая конечность сорвалась и мазнула его пальцами по подбородку.

Тим встрепенулся и, сонно хлопая глазами, попытался сфокусировать их на предмете беспокойства. Наконец, поймав в поле зрения мое лицо, он улыбнулся и облегченно прошептал:

- Слава Богу!

- Долго я здесь? – я не узнала свой голос, до того он был тихим и слабым.

- Ночью тебя принес Леша. Сейчас, – он нашарил взглядом циферблат настенных часов. – Уже обед. Ты провалялась почти двенадцать часов. Как себя чувствуешь?

- Как покойник. И что-то мне подсказывает, что выгляжу не лучше.

Тим еще раз улыбнулся и порывисто меня обнял, зарывшись лицом в волосы. Я, приподнявшись на кровати, уткнулась лицом в его грудь и в который раз за последние дни расплакалась. В отличие от предыдущих – это были слезы радости и облегчения. Тима не убили, меня не добили, жизнь продолжается!

Он отстранился, взял мое мокрое от слез лицо в свои ладони и начал покрывать его поцелуями. Мимолетные, чуть заметные касания губ не задерживающиеся на коже более чем на секунду. Казалось, он даже не замечал, куда меня целует, просто целует и все, пока его губы не наткнулись на мои. Он дернулся, отшатнулся, как будто я ударила его током, и испуганно посмотрел мне в глаза. Не найдя в них никаких негативных эмоций, лишь непонимание, он вновь приблизился ко мне, и робко, как бы пробуя на вкус, поцеловал. Я коснулась ладонью его щеки, провела пальцами к виску и запустила их во встрепанные волосы, отвечая на поцелуй, который становился все смелее и настойчивее, но не терял нежности и легкости.

Никогда раньше я не чувствовала таких сильных эмоций. Сердце забилось в груди, как пойманная в силки птица. Сердце Тима вторило моему не менее бешеным ритмом. Казалось, весь окружающий мир распался и потерял свою значимость, оставив только нас двоих. Двух самых важных и необходимых друг другу людей.

- Я люблю тебя! – чуть отстранившись, прошептал Тим.

- Я люблю тебя! – выдохнула я, перед тем, как снова найти его губы своими.

 

- Как думаете, это можно считать признаком полного выздоровления? – раздался над ухом ехидный голос.

Мы отшатнулись друг от друга и, смущенно опустив головы, уставились в одеяло. У моей кровати возвышалась честная компания в лицах ухмыляющихся Виктора, Леши и Саши.

- Эх, нужно было спорить на деньги! – сказала Саша и засветила Леше щелбан.

- Мы просто поспорили, когда вы перестанете смотреть друг на друга и перейдете к активным действиям, – тут же пустился в объяснения Лешка. – Я был уверен, что никогда. А заметь, Саш, подходящая парочка! Один краше другого! Зомби и то живее выглядят.

Тим действительно выглядел очень бледно, из чего можно было заключить, что досталось ему сильно, раз он так и не восстановился. И дело тут не в магическом резерве – он-то как раз почти в порядке, я проверила – а в общем физическом состоянии. Хотя, судя по едва заметному шраму на щеке, раны ему залечили.

- Это все, конечно, очень хорошо, - вмешался Виктор. – Но у нас плохая новость.

- А где Яна? – наконец оправившись от смущения, выдавила я.

- А это и есть плохая новость, – все благодушие Виктора как рукой сняло. Он стал похож на грозовую тучу, а лица ребят приобрели обеспокоенное выражение. – Яна пропала.

- То есть, как пропала?! – мы с Тимом попеременно переводили взгляд с одного на другого.

- Вот так. Со вчерашнего вечера ее никто не видел, утром она не вышла к завтраку. Я заходила к ней в комнату – там пусто, половины вещей нет.

Народ, наконец, решил, что стоять над нами не самый лучший выход. Ибо этой процессии, заставшей нас за столь приятным занятием, только свечек в руках не хватало. Причем, как витых – праздничных, так и церковных, как на поминках. И все тут же расселись кто куда. Виктор подтянул себе стул; Тим, предварительно прислонив меня к спинке кровати, приподнял мои ноги и уселся на кровать, обхватив мои же колени руками; Леша с размаху приземлился туда, где минуту назад эти самые ноги и находились; а Саша умастилась у него на коленях. Впервые за все время пребывания в Школе и знакомства с ними я видела столь открытую демонстрацию их отношений (не считая памятного похода за вазой), а ребята, видимо, рассудили, что здесь все свои и стесняться некого. Тем более и так все в курсе.