Страница 11 из 149
Я знала, сегодня ночь они придут за мной. Но сегодня я им, точно, не проиграю, потому что есть та, кто меня ждет.
***
Ненавижу дождь! В нем все звуки словно прячутся за шторой, чтоб игриво выглянуть и вновь скрыться, а запахи вовсе как те мышки от кошки затаились в норках, боясь высунуть наружу даже кончик носа.
Капли барабанили по ушам, заставляя их испуганно дергаться и прижиматься к голове. Вода, стекая по лбу, заливала глаза и нос, а кончик хвоста, собравший на себя, кажись, всю окружающую грязь, тяжелым грузом тянулся сзади. Ко всему мокрая шерсть набухла, отяжелела и запачкалась в грязи, мешая идти. Фаргу было проще. Его копыта уверено ступали по мокрой земле, а дождь и грязь не доставляли никакого дискомфорта, так же, как и Ивильмире, которая, сидя в седле, спряталась под широким плащом. Они были спокойны, так как могли потом искупаться в озере, а мне от представления, сколько времени и сил займет чистка шерсти становиться плохо.
Вдруг до ушей донесся смех. Еле тихий, но все же смех, а затем и голоса.
Я застыла, подняла сопротивляющиеся уши и прислушалась.
Смех повторился, а вода радостно залилась в правое ухо, заставляя меня из-за неудобства раздраженно крутить головой.
- Фарг, стой.
Конь остановился, повернул голову и устало спросил:
- Что еще?
- Оттуда смех доносится, - кивнула я в сторону. - Возможно, там изба.
Фарг развернулся и последовал за мной. Ивильмира отреагировала на своеволие коня, как обычно, то есть с полнейшим безразличием. Сдается мне, она попросту задремала, вручив свою судьбу в наши лапы и копыта. Поэтому будем надеяться, что в появлении этой избы виновата не извращенная удача одной двуногой.
Изба была маленькая, но крепенькая, и возведена на пригорочке, поэтому дождь, стекая к подножью, образовал возле последней доски, чьи деревянные сестры ступеньками шли к двери, широкую и глубокую лужу. В ее глубине я убедилась самолично, когда провалилась в грязь по грудь.
Два ржания тут же раздались за спиной.
Раздраженно шлепая хвостом по воде, я резко выпрыгнула из лужи, как я думала, на спасительную поверхность, не будь она такой скользкой! Лужа с радостным плюхом приняла меня в свои объятья, а ржание двух длинноногих персон усилилось, переходя в истеричные всхлипы.
"Хватит ржать!" - хотела зарычать я, но получилось, что-то вроде: " Бур-руб-бур", вызвав противоположные моей просьбе действия, да еще рот наполнился грязной водой.
Отфыркиваясь и раздраженно дергая усами, я аккуратно вышла из лужи, а потом также аккуратно прошлась к первой деревянной ступеньке.
Для Фарга лужа создала минимум проблем, так как вода доставала ему только до коленки, но вот с подъемом вышла проблема. Ступеньки размокли и накренились, так что на них лапами, ногами и копытами требовалось ступать осторожно. И если первые двое могли себе это позволить, то третий - нет.
Я не ржала. Я уржалась до такой степени, что потеряла равновесие и съехала вниз, прихватив за компанию в объятья гостеприимной лужи еще двух "гостей".
В общем, поднимались мы долго и весело. Потом Фарга оставили под навесом в компании еще трех коней и кормушки намокшего сена, а сами без стука вломились в теплую избу.
За столом сидело трое мужчин, с которыми мы радостно поздоровались. И если на приветствие подруги они отреагировали удивленными взглядами, то на мое - ошеломленными.
- Синяя лисица? - спросил один из двуногих, от чего подруга поморщилась.
Прозвище "синяя лисица" подруга получила из-за того... что в мире попросту не существуют синих лисиц! Впервые назвал ее так один вор, когда Ивильмира в начале воровской карьеры провалила свое очередное задание. Он тогда со смешком заметил: "Ты словно синяя лисица из басни Ниорта Вейспийского "Как лиса шубу продавала".
Басня рассказывала про одну лисицу, которая перекрасила свою шубу в синий цвет и решила подороже ее продать, рассказав всем, что она лисица редкой мифической породы. Конечно, лисица шубу свою продавать не хотела, а пыталась обманом забрать деньги и скрыться, вот только она настолько поверила в свой обман, что, взаправду, стала считать себя мифической синий лисицей. В результате она от страха за свою редкую синюю шубу сбежала в дальние леса, где и умерла от голода. Из-за этого вор и сравнил Ивильмиру с синей лисицей, так как они обе верили в то, кем не являлись.
- Мягколап? - нерадостно спросила подруга.
Тот кивнул головой и представил остальных:
- Зубатка и Шажок. А ты, как здесь оказалась?
Они вернулись по своим местам, а подруга, сняв свой плащ и повесив его на вешалку, без спроса присела за один из стульев. Я же заняла место у камина на маленьком и относительно чистом коврике, так как двуногие ходили по полу в обуви, не обращая внимания на отлипшие куски грязи. К сожалению, я запоздало вспомнила о собственной грязи на лапах и коврик постигла участь пола.