Страница 85 из 173
Закрыть глаза, вновь чувство воронки. Открыть глаза, знакомая фиолетовая обстановка второго этажа таверны "Кости".
- Сколько мы отсутствовали, - безжизненным голосом спросила я, стараясь не смотреть на Мивальдо.
- Секунду.
- Хорошо.
Ничего хорошего я в этом не видела. Я, вообще, ничего хорошего не видела. Все было серое словно мы не нарочно перенесли тот серый мир сюда.
Встав со стула я, развернувшись, направилась к двери.
- Хейса?
Я не обернулась, а словно зомби, который следовал четким указанием своего хозяина, шла, куда ноги ведут.
Опомнилась я возле лавки с названием "Лучшие яды!". В пустой голове проскользнула только одна мысль: "А я ведь Илису обещала яд привести".
Я подошла к ларьку и попросила показать качественный яд. Продавец что-то принялся рассказывать мне, возбужденно размахивая руками, а я, сжимая пузырек с ядом, лихорадочно думала о том, что денег у меня-то нет... нет...
- Эх, госпожа, что с вами?
Глаза полностью поглотила серость, а слезы текли по щекам, капая с подбородка.
- У меня денег нет, - тихо озвучила я единственную мысль в голове. - Нет денег... денег нет...
- Хейса! - вдруг долетел до ушей чей-то возмущенный крик. - Ты не представляешь, что я хочу с тобой сделать из-за того поцелуя! Это же была моя невеста! Ты меня вообще слушаешь?!
Меня резко дернули за плечо и развернули, но мне было все равно. Я ничего не видела, словно слезы выжгли мне глаза.
- Что тут произошло?
- Господин, я не виноват! Это женщина попросила показать мне свой лучший яд, а потом разревелась. Видите ли у нее денег нет.
- Да ты хоть понимаешь, о чем говоришь? Эта женщина, одна из самых богатых темных хозяек Темных земель!
- Господин, я правду говорю.
- Да этого не может... Что ты делаешь?!
Я прижалась к чему-то, спрятала лицо, почувствовала, как чьи-то руки обнимают меня за плечи, аккуратно прижимая к себе. Сейчас мне было все равно, кто меня обнимает, мне просто хотелось хоть немножко тепла и утешения.
Сколько мы так стояли, я не знаю. Слезы у меня уже кончились, но я никак не могла заставить себя выпустить из рук тепло.
- Котена, ты только глянь! - вдруг раздался знакомый рассерженный голос. - Мы ищем ее, волнуемся, а она тут в объятьях чьих-то нежится!
Я повернула голову и увидела стоящего буквально в шаге от меня Эйроса. Он, уперев руки в бока, разгневанно смотрел на меня, кривя перевернутые губы. Но затем его лицо вытянулось в удивлении, и принц холодным голосом спросил:
- Кто заставил тебя плакать?
Его энергия вытянулась в привычные щупальца, которые, казалось, оплели и начали сжимать энергию темных, сминая в сильной хватке их сопротивление.
Арон и продавец с непонимание переглянулись, после чего в один голос ответили:
- Она сама...
- Сама? - холодно прошипел Эйрос, а его энергия с ненавистью сжимала, все до чего могла добраться. Даже у меня начали подкашиваться ноги, от подобного энергетического взрыва. - Вы думаете, я поверю в это?
После чего светлый сделал шаг к нам и грубо вырвал меня из объятий некроманта, тот опомнился и тут же спросил:
- А ты, единорог тебе в путь, еще кто?
Но Эйрос, величественно проигнорировав его, заглянул мне в глаза и нежным, неслышным мне ранее тоном сказал:
- Хейса, ответь, пожалуйста, кто тебя обидел?
Сил, кроме как сказать: " - Никто", у меня не было. И тут Эрой повел себя совсем странно: заправил локон волос мне за ухо и нежно провел пальцами по щеке, после чего словно маленькой девочке сказал:
- Сейчас мы пойдем домой, и ты мне все-все расскажешь. Договорились?
Я кивнула головой, а светлый взял меня за руку и повел куда-то.
- Эй, муженек! - остановил нас продавец. - А платить, кто будет?
Я думала, что Эйрос сейчас начнет истерично верещать, как вчера возле цветочного магазина, но он лишь кинул:
- Котена, разберись.
И пошел дальше, а я за ним. Потому что сейчас мне хотелось хоть ненадолго побыть глупым, наивным ребенком.
Глава девятая
Сказка о первой Смерти.
Вновь белый коридор и носящиеся туда-сюда черные бесформенные тени, которые в скором времени станут скелетами, обвернутыми в плащи.
Меня тянет дальше в ту комнату, где стоит большое зеркало с отражением Тени.
Везде был смех. Хотя это трудно было назвать смехом. Он не нес в себе главную цель, для которой существовал. В нем не звучало ни веселья, ни удовольствия, только отголоски безумия и предвкушения.