Страница 30 из 173
Я вскочила, грозно уставила руки в бока и, обворожительно улыбнувшись, заискивающе протянула:
- По-твоему, раз я женщина, то обязана вас и кормить, и стирать, и воду таскать, а ночью еще и ублажать!
Принц на последнее предположение залился легким румянцам и постарался заверить меня в том, что ни о чем таком он даже не думал, тем самым задев мое самолюбие и напомнив о нашем знакомстве.
- Ах, значит я, по-твоему, настолько уродлива, что ублажать Его Высочество Эйроса Найма недостойна?! - пылая от негодования, не подумав, прокричала я.
Со мной такое порой бывает. В порыве злости или гнева всегда говорю первое, что придет в голову, поэтому эмоции стараюсь свои держать на привязи. Но даже самая прочная цепь с годами может заржаветь и порваться.
- А ну немедленно снимай штаны! - рявкнула я, принявшись развязывать узел на вырезе рубашки.
Как говорил мой дедушка: ' Если сболтнула что-то сдуру, то старайся, строить дуру из себя и дальше!'.
У принца от удивления медленно вытянулось лицо, а глаза, казалось, пытались выпасть из глазниц, чтоб упасть мне в декольте.
- За... за... зачем? - заикаясь, спросил парень, отходя от меня на шаг назад.
- Как за... за... зачем? - раздраженно передразнила я его. - Я ж еще с утра хотела тебя снасильничать. Вот как раз и шанс подходящий!
Принц с минуту стоял и смотрел себе под ноги, затем кинул на меня разочарованный взгляд и угрюмо сказал: 'Это не смешно'. Потом подошел, взял котелок и ушел к ручью, а я стояла и мысленно корила себя.
- И кто же из нас идиот?- со вздохом спросила я.
Но мне, конечно, никто не ответил. Лишь где-то недалеко были слышны сердитые всхлипы воды.
***
Эйрос со мной не разговаривал, и даже не смотрел в мою сторону, а если мы случайно встречались взглядами, то он поспешно отворачивался. Он даже во время ужина возникать не стал: по поводу еды приготовленной Мейгирой, а это значит, обиделся и впрямь сильно. Я чувствовала себя виноватой, и мне было стыдно за эту глупую выходку, но как примириться, не знала.
После ужина я с принцем должна была лечь отдыхать, так как Эйрос заступал на дежурство вторым, а меня он должен был разбудить за час до рассвета, чтобы я успела приготовить завтрак, накормить лошадей и на рассвете разбудить их. Вот только мне не спалось, и я решила присоединиться к Котене, который, оперившись спиной об ствол дерева, наблюдал за танцующими под трель сверчков ликами огня.
- Ты почему не спишь? - вполголоса спросил меня маг, переведя взгляд с костра на меня.
Я замешкалась с ответом, но Котена, понимающе хмыкнув и слегка качнув головой в сторону спящего принца, спросил:
- Из-за Эйроса?
- Да, - со вздохом ответила я, но поняв, что сболтнула лишнее, поспешно сказала: - То есть, нет! Чего это мне из-за него бессонницей страдать?
- Хорошо, я понял, - ответил с легким смешком мужчина, а потом похлопал ладошкой по земле возле себя, приглашая меня присесть, и скомандовал: - Рассказывай.
Я сходила за своим покрывалом, сотканным из тольна, а потом расстелила его рядом с магом и оперлась, как и он, на ствол дерева.
Хоть сейчас и была весна, но земля за день еще не слишком хорошо прогревалась, а покрывало из тольна было легкими и теплыми, как раз то, что надо при путешествии. Особенно, если идешь пешим, несся все вещи на себе.
С неохотой рассказав о случившемся, я принялась ждать ответа мага.
Котена сорвал с высокого куста травы пушистый колосок и, засунув его стебельком в рот, стал губами водить им в разные стороны. Я, не сдержавшись порыву, вторила за мужчиной. Сок колоска оказался очень сладко-приторным, поэтому захотелось сполоснуть рот водой, но я терпеливо ждала ответа.
- Эйрос очень непростой человек, - медленно начал Котена, словно обдумывая, о чем можно мне узнать, а что не стоит. - Его с детства воспитывали как первиша, из-за чего баловали и потакали требованиям и желаниям.
- Первиша? - удивленно переспросила я.
Я думала, утром мне просто послышалось, и принц назвал себя первенцем, но, оказалось, что все мои мысли о преждевременной глухоте сводятся к простому незнанию традиций Светлых земель.
- Сейчас объясню о "первише".
Всем известно, что получение трона у светлых - это кровавая война, где брат старается подставить брата. Но подобное слово я слышала впервые.
- Это очень старая традиция, которую создал Кай, - принялся разъяснять маг. - По достижению девятнадцати лет принц может стать первышем, и если ему удастся спасти принцессу, то после свадьбы занять трон.
Так вот о чем говорила Азирия.
- Тогда, как принц мог с детства стать первышем? - в непонимании спросила я.
- Король вправе назначить первышем любого из сыновей, и тот будет считаться по статусу выше остальных, так как будет первым претендентом на трон. Эта древняя и запутанная традиция, и к нашему времени она уже слегка изменилась.