Страница 114 из 173
Оглядев меня холодным взглядом с головы до ног, мать ответила с легким недовольством:
- Понимаю почему. - Затем отложила книгу на маленький столик, на котором, кроме канделябра с пятью свечами, стояли две кружки, чайник и сладости в глубокой миске. - Присаживайся.
Присев в соседнее кресло, я с поклоном сказал:
- Хочу поздравить Вас, Нэрэм Эш'шэр Элени, с днем рожденья.
Она слегка махнула рукой, говоря, что это лишнее.
Когда-то давно я дарила ей подарки на день рожденье, а потом просто перестала. Но мать это вряд ли заметила, так как ни разу не спросила у меня: "А что же ты мне подаришь?" Хотя спрашивающая о таком Нэрэм Эш'шэр Элени, вызвала бы у меня лишь подозрение в том, что это не моя мать.
- Надолго ты к нам? - спросила она, разливая по кружкам чай.
Белые клубки пара поднялись от чашки приятным запахом мяты, который защекотал мне нос, от чего я громко чихнула, не успев прикрыть рот.
- Ты уже взрослая девочка, для напоминаний о приличном поведении за столом, - холодно сказала мать.
Я бы не удивилась, если бы она добавила: "Это неподобающее поведения для Эш'шэр!". Хотя так скорее сказала бы Генрия, а потом долго стала рассказывать, как она закрывала рот во время чихания, когда была Эш'шэр.
- Простите, - сконфужено ответила я, достав с кармана платок (слава Хозяину Судеб он был чистым!) и вытерла им аккуратно нос, как и подобает Эш'шэр.
- Ты не ответила на вопрос, Хейса, - продолжила мать спокойным голосом, элегантно беря чашку и, придерживая ее блюдцем, поднося ко рту.
"Хейса"... У королевской семьи дроу был обычай, в связи с которым первое имя ребенку при рождении дает отец, а второе, при совершеннолетии, мать. У моей матери первое имя была Дейра, а второе Элени (назвала ее так Генрия). У брата Ниард (имя темных, значащее "солнце"), а второе Вальмир (это уже имя дроу, обозначающее "упрямый"). Мое же первое имя было Хейса (пошло оно от слова "хей-син" - это было завершающее слово в очень древнем обряде некромантии, по воскрешению мертвых, так что это имя значило "воскреснуть"), второе Юэнн (что на языке дроу значило тоже солнце). В результате Вальмир получается " упрямое солнце", а я "воскрешенное солнце". Вот только мать всегда называла меня Хейса, словно тем самым говоря мне, что как дроу она меня не признает.
- Завтра утром я уеду, - ответила я, отхлебнув из чашки чаю.
Благодаря гномьему хрусталю чай в чайнике остался горячим, поэтому кончик языка я себе обожгла.
- Куда? - спросила мать, дуя на горячей чай, ей вторила и я. - Вернешься к себе в графство?
- Нет, мне нужно доставить письма, - ответила я и, поставив кружку на стол, извлекла из-за пазухи два письма, одно из которых я передала матери, а второе спрятала назад: - Тебе просили передать.
Поставив кружку с блюдцем на стол, она взяла письмо, потом медленно перевернула его. Стоило ей прочесть свое имя, написанное аккуратным почерком, как руки ее вдруг задрожали, а глаза расширились. Трясущимися руками мать раскрыла конверт, достала его содержимое и жадно стала читать, водя взглядом от строчки к строчке, от чего ее глаза все больше расширялись.
На чернила для письма моей матери Хозяйка Порок не поскупилась. Если у Эйрос было всего одна фраза: "Поцелуй на желание" и отпечаток следов губ, то мать свое письмо читала минут пять, хотя может просто несколько раз перечитала. В свете свечей лист просвечивался, но я не могла прочесть и слова в нем, словно он был написан на незнакомом мне языке.
- Оставь меня, - вдруг сказала мать, не отрывая взгляда от письма, и голос у нее был низкий и хриплый, словно она до этого кричала что есть силы и он "сел".
И так всегда. Ни тебе здравствуй, ни тебе до свидания.
Я встала, поклонилась ей, и уже подошла к двери, как меня остановил требовательный вопрос матери:
- Кому ты должна была доставить письма? Это очень важно, поэтому ответь мне!
- Вам, Эйросу Найму и деве русалок Тиакхе.
Такой удивленной и ошарашенной я видела мать впервые. Наверное, поэтому и ответила ей, а не сказала, что возможно Хозяйке Порока не понравится, что я открою имена адресантов.
- Эйрос Найм? - удивленно спросила она. - А он как здесь замешен? - Ее задумчивый взгляд устремился на меня, словно я знала ответ на это вопрос. - Какое он имеет отношение к тебе? - голос матери впервые был таким требовательным.
- Мы заключили с ним сделку, - в непонимании ответила я, показав ленту на руке.
- Товар и цена этой сделки?
- Я должна украсть ему принцессу, а он должен мне пять услуг.
Она откинулась на спинку стула, задумчиво укусила указательный палец, а ее глаза глядели словно в пустоту.
- Пять услуг? - наконец, переспросила она. - Я бы сказала: глупо, если бы не знала его отца. - Мать перевела на меня взгляд и с холодной усмешкой сказала: - Ты знала, что его отец убил шесть своих братьев, чтоб занять трон?
Я знала только то, что было написано в книгах, а там о таком пишут редко. Потому что монархи не очень чтут тех, кто сплетничает о таком. В конце концов, светлых всегда удовлетворяло то, что всегда выгладило как несчастные случаи.
- А Эйрос Найм избавился уже от двух своих братьев. И хоть я с ним не встречалась, но мне уже многое успели рассказать о нем. Он выглядит наивным дурачком, но становиться его врагом чревато последствиями.