Страница 94 из 247
-Не могу с тобой поспорить. А теперь, можешь идти.
-Разумеется. Да, стол накрыт, господин.
-С-спасибо, - сквозь новый приступ смеха проговаривает Элайджа.
Во время всего разговора «леди Синс» благополучно лежала «тише воды, ниже травы», укутанная в одеяло с головой. И на данный момент предложение навсегда остаться в таком коконе мне кажется самым лучшим. Тут никто не увидит моего стыда, и ничего, что жарко и неудобно, зато безопасно. Да, и тело прикрыто! – Сейчас для меня это, кажется, самый важный пункт.
«Как же мне теперь в глаза Сильвестеру смотреть… у-у-у… Нет, я тут останусь, так и в глаза смотреть ему не придётся»
И только я принимаю такое решение, как в животе начинает предательски урчать. Я прикусываю губу, но решаю, что ни за что и никогда не вылезу из своего укрытия. Живот на мои планы только ещё больше урчит, выражая негодование. Понимаю, что нужно удовлетворить желания обеих сторон. Тогда решаю, что буду выходить из одеяла только по ночам, чтобы незаметно поесть и просто размяться, полезно же будет.
В мыслях я уже прогуливаюсь по ночному дому, в каждом закоулке которого чудится что-то невероятное и зачастую страшное, когда Элайджа прерывает мою воображаемую экскурсию.
-Ты так и будешь там лежать?
-Ага, - коротко и безапелляционно заявляю я.
На самом-то деле стыд меня так и поедает изнутри. Мало того, что Сильвестер стал свидетелем подобной сцены, так еще я сама, по собственному желанию (!) сидела на Элайдже и била его. За дело, тут спорить не с чем, но как и в каком виде я это делала! Не стать мне великосветской леди... не ведут они себя так. Корсеты им мешают и непомерные юбки.
Совсем неожиданно мои мысли переключились на - а как они вообще раздеваются? Там же столько всего, должно быть. Или мода на настолько усложненные наряды давно устарела и здесь. Трудный вопрос...
Автомобилей и какой-либо еще техники тут нет. Одежда у них красивая, не спорю, и удобная, но в большинстве своем девушки ходят в платьях или в юбках. Не поголовно, но все же.
Какое странное сочетание современных удобств и некоего налета старины. Оказывается, в коконе из одеяла очень удобно думать - ничего не отвлекает.
Но продолжить мне вновь не дает разбушевавшийся живот.
«Предатель!»
Однако урчание от оскорбления, пущенного в сторону живота, не стало тише. Понятно, сегодня все решили надо мной вдоволь поиздеваться. Не стыда, не совести...
Меня переворачивают прямо в одеяле и начинают не спеша распутывать кокон, не обращая внимания на сопротивление и возмущение таким самоуправством.
-Я твою совесть найду и обратно вставлю! - выкрикиваю я.
Элайджа расправляет одеяло и вновь оставляет меня абсолютно беззащитной. Большие всегда обижают маленьких, похоже. И в коконе не дают спокойно посидеть. Надо же мне куда-то свой стыд спрятать, в конце-то концов.
Но мужчина наклоняется надо мной и целует в кончик носа.
-Ты моя совесть, златовласка. Милая и очень голодная в данный момент. А совесть надо кормить, а то загрызет же.
Я стараюсь сделать пугающий оскал, но Элайджа только больше улыбается. Его тут напугать пытаются, а он еще и улыбается. Полнейшее неуважение к начинающему пугальщику.
-Не умею я кусаться, - приходится признать с громким вздохом разочарования.
Потом решаю поднять собственную самооценку:
-Я добрая и не кусаюсь.
-Тогда, что делает моя совесть, когда не довольна чем-то?
-Дуется, - быстро отвечаю я.
Элайджа приподнимает бровь.
-Дуется? И что в этом страшного?
-У-у-у, - протягиваю я, - не представляешь еще, что такое обиженная, надутая совесть в женском воплощении.
-Житья не даст? - с наигранным огорчением спрашивает он.
-Это точно, всю жилплощадь заберет.
-Такой совести я и сам все отдам, без обид и прочего.