Страница 78 из 247
Скай выбирается первая, осторожно сначала выглядывает и осматривается, а затем упирается своими тонкими ручками – и выбирается наружу. Вот это силища же! Затем следую я. Уже не осматриваюсь и стараюсь как можно лучше и удобнее поставить руки. Считаю про себя и стараюсь не думать о неудаче. Приседаю, а затем подпрыгиваю и… получается! Я держусь на руках – и готова кричать от гордости, когда понимаю, что теперь не туда и не сюда. Выбраться окончательно у меня не выходит.
-М-м-м, - от напряжения и обиды протягиваю я.
Качаю ножками, пытаясь выкарабкаться, когда мою многострадальную пятую точку снова трогают! Я открываю рот для речи, полной праведного гнева, когда Ричард помогает мне приподняться и оказаться полностью наружи. Причём вскоре сам оказывается здесь же, а я так и лежу на земле, раскинув руки и ноги в разные стороны. Как приземлилась, так и осталась. Хватит с меня.
И вновь кусты!
На этот раз мне предоставляется «удовольствие» попробовать листву на вкус. Невкусная, горькая. Никогда не присоединюсь к уважаемым вегетарианцам. Хотя они, наверное, так просто не едят листву, но кто же наверняка знает. У каждого свои странности. Кто во что горазд, как говорится.
-Долго будешь ещё лежать? – тихо спрашивает меня Скай, склонившись надо мной.
-Не знаю… Я устала.
-Давай ты устанешь, когда мы выберемся отсюда, а? – предлагает Ричард.
И не могу поспорить с логичностью его предложения. Поэтому сначала вновь встаю на четвереньки, а затем встаю, скрываясь вместе с друзьями в тени дерева. Благо, пока мы переживали все наши приключения (скорее злоключения), на улицу опустились сумерки, которые с заботой скрывают нас. Но после того как я осматриваю, уверенность в защите природы как-то само собой улетучивается.
Мы во дворе соседнего дома, куда и привёл нас потайной ход. Уверена, соседи не знают о том, что мой папа решил сделать их двор местом отступления. Но как же хорошо, что у нас не принято менять постоянно расположение растений в саду. Домашний уют – домашним уютом, но в земле копаться – это сомнительное удовольствие, которое предпочитают единицы. Поддерживать порядок и общую красоту можно и с помощью современных технологий, которые и ручки своих хозяев оставят чистыми.
Мой же бывший дом сотрясается от деятельности людей внутри. На дороге множество машин, которые явно не дадут другим проехать. И люди в форме окружают дом, переговариваются о чём-то, обсуждают, пытаются найти нас внутри. Наблюдая за этой картиной, я чувствую бессильную злость: я ничего не могу поменять. И если папа не верил в систему, в которой работал, что же могу я, как я могу спасти место, которое так долго было моим домом? И какой же плохой человек сдал нас? Кто-то увидел в окно?
-Следует отойти дальше и ещё раз попытаться использовать камень, - тихо говорю я.
Похоже, голова всё же начинает мыслить, хотя язык не спрашивает разрешения на разговор. Но сейчас я и сопротивляться не хочу. Только бы оказаться как можно дальше от этого места, забыть обо всём, как о страшном сне. Нащупываю одной рукой папку, прижатую к животу под одеждой, а второй сначала флэшку в одном кармане, а затем и камень во втором.
«Верни меня к Элайдже, пожалуйста, - обращаюсь я к нему мысленно»
Кажется, что рядом с мужчиной никаких неприятностей нет. Только уют, тепло и любовь. Я вновь использую тот же способ – вспоминаю мужчину, и мне становится легче дышать даже.
-Тогда тихо отходим, - говорит Ричард.
Я киваю и разворачиваюсь, идя за Скай, заключает нашу процессию так же Ричард, который следит за тем, чтобы не было «хвоста» Мы идём в тени дома, максимально тихо, сгибаясь, как только можем. У меня создаётся впечатление, что мы сливаемся с окружающей обстановкой и нас просто невозможно разглядеть в сумраке. И дышать стараюсь через раз, чтобы привлекать как можно меньше внимания.
Понимаю, что практически скрылись за домом соседей, я готовлюсь к внутреннему торжеству, когда сзади раздаётся:
-Бежим!
И тут же раздаются выстрелы над нашими головами, а я понимаю, что не могу от шока с места сдвинуться. Помогает парень, толкающий меня сзади. Скай передо мной так же начинает бежать, при этом ещё успевает схватить меня за руку и потащить за собой. Как они не теряются в такой ситуации. И почему же я в таком состоянии? Наверное, бегать от монстров значительно отличается от попытки побега от полиции Нового мира. Это всё более реально, грубо говоря. Пули, крики за спиной и только девушка, что тянет меня за собой и не оставляет, хотя я только балласт.
В голове всё не укладывается, хотя столько времени прошло. Но именно полицейских я всегда считала защитниками и друзьями. И до этого момента, кажется, не могла поверить в то, что они могут как-либо навредить мне. Полицейский участок был вторым домом для папы, и большой площадкой для игр для меня, хотя папа и не одобрял этого. Но меня там любили. Как же, маленькая девочка, которая так и бегала между работниками. Меня и главные могли «потискать». Это частое явление для таких организаций, в которой все становятся членами одной большой семьёй.
И теперь те, кто помогал мне становиться на ноги, пытаются арестовать.
О Духи, как долго мне ещё будет больно признавать простую истину? Новый мир – вовсе не дружелюбный дом. Но, кто бы знал, как трудно избавляться от того, во что верила все семнадцать лет. Это ломает не только представление о мире, но и меня саму. Грубо ломает, меняет, что-то безвозвратно забирает.