Страница 74 из 247
За мной спускаются друзья, что я слышу и замечаю боковым зрением. Но лестница оказывается не такой и длинной, наверное, на этаж вниз. Затем небольшой площадка, на которой я вижу дверь, отличающуюся тем, что вокруг неё есть каёмка света, а ещё панель на уровне руки. К ней я прикладываю осторожно руку и чувствую небольшой покалывания в ладони. Не могу точно сказать, почему так уверенно действую, наверное, это единственный логический выход. Несколько секунд ожидания – и небольшую площадку наполняет писк. Дверь открывается, а за ней постепенно загорается свет. Похоже, специально, чтобы глаза привыкали постепенно.
Однако стоит свету даже немного осветить комнату, которая оказывается за дверью, как я от удивления замираю.
Ричард, который смотрит через мой плечо, и Скай, которая выглядывает из-за спины, присвистывают от увиденного. Наверное, я бы тоже так сделала, если бы шок ни был настолько сильным. Сколько же ещё есть в моём доме, чего я знаю? А с другой стороны, чего я ожидала увидеть после такого секретного хода.
Судя по всему, это секретный кабинет моего папы. И тут информация хранится ещё на бумаге! Даже компьютера нет, что меня уже удивляет. Множество полок, заполненных папками. И в центре стоит стол, на котором лежат одна аккуратная небольшая папочка, тонкая такая, а сверху ещё что-то, похоже, флэшка.
-Твой папа не секретный агент, случайно? – тихо спрашивает Скай.
-Я…
И уже не знаю, как и ответить на такой вопрос.
-В любом случае, он отличный специалист. Позволишь зайти? – это уже Ричард.
Вновь без единого звука я киваю и сама делаю первый шаг внутрь, за мной следуют два вора. И вновь каким-то образом включают свой беззвучный режим. Но сейчас я просто не могу чему-либо удивляться ещё больше. У моего папы под нашим домом настоящая тайная комната какая-то, причем не оснащённая техникой. Ведь он работал и очень продуктивно. Почему же теперь открывается столько бумаг?
-А это умно держать в бумаге, - словно, прочитав мои мысли, говорит Ричард.
Я удивлённо смотрю на него.
-И с чего это умно?
-Скачать нельзя. При желании владельца будет только один экземпляр. Скопировать – муторно. А уничтожить куда проще, и следов почти не останется.
После объяснений друга я начинаю больше чувствовать гордость за папу, хотя я всегда гордилась им. Капитан Майкл Синс был, есть и будет образцом для меня. А теперь я понимаю, что, можно сказать, всё время его недооценивала, грубо говоря.
Тем временем мне удаётся набраться сил, и я прохожу сама к столу, смотря, что он так оставил. Судя по всему, это для меня. Можно сказать, цель всего этого приключения. Флэшка оказывается самая простая, и я быстро убирая ей в карман джинс, а вот папка ещё остаётся на столе. Папка картонная, уголки уже ободранные, загнутые, надпись на папке уже потёрта, поэтому её сложно прочитать.
Я аккуратно касаюсь папки, и чувствую, какая она шершавая наощупь, до мурашек. Беру её в руки и открываю, держа за уголок. Внутри действительно оказывает мало бумаг, но верхняя фотография тут же привлекает моё внимание: папа заметно моложе, я, судя по всему, такая маленькая, что милота идёт впереди красоты, а ещё здесь мама. Иначе и быть не может, это моя мама. Она красивая женщина с роскошными светлыми волосами, которые лежат на одном плече. Худощавая, немного похожая на птицу, шея точно лебединая. Мама держит меня на руках, а папа обнимает нас двоих. Мне казалось, что у папы нет никаких напоминаний о маме.
Она оставила нас, когда я была ещё маленькой, поэтому ничего не помню. Мне какое-то время казалось, что у меня всегда был только папа. Но всё же я не слепая, я видела, как других детишек забирают какие-то женщины. Были вопросы, но такие детско-наивные: «А кто они?». Тогда папа первый и последний раз рассказал мне том, что мама оставила нас, улетев на космическую станцию. Она не верила в Новый мир, поэтому и поступила так, а папа не мог её остановить. Но и не мог с ребёнком отправиться в такое путешествие.
Мне с трудом удаётся оторвать взгляд от фотографии, и дальше я смотрю содержимое папки. Какие-то бумаги, некоторые записи сделаны таким непонятным почерком, что можно отдавать на расшифровку. Но разбираться с содержимым папки я не могу в таком состоянии, поэтому просто беру её в руки. И теперь замечаю ещё и записку, которая оказалась под папкой.
«Джоанна, девочка моя, я знаю, что должен был сказать раньше, но я не мог подвергать тебя опасности. Прости за то, что скрывал.
И прости меня, что не смог защитить и вернуть тебя домой. Я оставляю тебе результаты всей своей работы. Моя умная девочка, я уверен, ты справишься со всем. И не вини себя. Ты не представляешь, насколько ужасен Новый мир изнутри. И если ты пришла сюда, значит, ты познала его горечь. Прошу, не останавливайся и не отчаивайся. Я всегда рядом с тобой.
Люблю тебя, твой папа»
Смотря на моего папу, никто бы не мог сказать, что он может быть таким любящим. Этим Элайджа похож на моего папу. Не зря же говорят, что девушки ищут мужчин, похожих на своих отцов. Вот у меня практически копия: внешне серьёзный, непреклонный, а такой тёплый и нежный, если уметь с ним общаться.
Я ещё несколько раз перечитываю послание от папы. И так хочется найти в нём больше. Вот бы папа написал мне ещё что-то. Но в этих строках уже столько отцовской нежности и любви, что я начинаю улыбаться и никак не могу прекратить.
Ребята, тем временем, продолжают обследования множества заполненных полок. Но я не вслушиваюсь в их переговоры, честно говоря. Даже не вслушиваюсь в свое новое техническое приобретение, которое в ухе так и остаётся. Лучше потом попрошу мне всё рассказать, а сейчас позволяю чувствам переполнить меня. И так счастлива, что оправдала ожидания папы: я выжила, пришла сюда и теперь могу продолжить его дело. Результаты работы моего папы точно должны помочь расследованию. Он мог просто не знать о тайнах, которые могут ещё скрываться в Новом мире: ворах и магии, которой пользуется и здесь. Но я ему ещё обязательно всё расскажу!