Страница 46 из 247
Мужчина делает плавный шаг ко мне.
-Стой на месте! Не смей…
Нет, над голосом мне нужно ещё работать и работать. Как же плохо, всё на понижение идёт, так и слёз в голосе всё больше. Не сдерживаю я первую истерику. Нет, в леди мне путь точно не заказан. Но я туда и не стремлюсь.
И если уж я уже не сдержалась, тогда и дальше не буду:
-Ты меня в свой дом привёл только для того, чтобы в кровать затащить?! А когда не получилось, так другая девушка туда запрыгнула?! Это низко, отвратительно и… Я не дам никому променять меня на кого бы то ни было! Если хочешь, хоть со всем городом переспи, не разбирая пол, но ко мне не прикасайся и не думай даже приближаться. Иначе я что-нибудь сделаю…
В конце своей небольшой речи я уже готова упасть на пол и просто реветь в голос, как больно. Слишком больно, пусть я и понимала, что происходит. Но когда Элайджа так просто стоит передо мной, а я ему всё высказываю, перед глазами вновь встают картины, которые я видела в спальне. Они окрашиваются в новые краски, становятся такими яркими, что глаза болят.
В таком состоянии я уже не вижу реакцию мужчины, зато ясно чувствую его сильные руки на моих плечах. Пытаюсь скинуть, но не выходит.
-Я сказала! Пусти! Не держи меня, отстань!
-О чём ты говоришь, Джоанна? – раздаётся требовательный вопрос Элайджи.
А я вновь и вновь пытаюсь вырваться из его хватки и осознаю, как громко начинаю плакать. Но сколько ни кричу, а вырваться от этого не становится легче.
-Пусти! Мне больно!
Последнее восклицания заставляет мужчину остановиться, а я отступаю на дрожащих ногах на один неуверенный шаг назад и стараюсь хотя бы ненадолго приостановить слёзы. В таком плачевном состоянии я из этого дома не уйду. Не могу позволить себе. И никогда не прощу такого упущения.
Поэтому собираю всю силу в кулак, резкими движениями стираю слёзы со щек и поднимаю голову, чтобы взглянуть на Элайджу. Сказать бы ему что-то резкое. Такое, чтобы ему запомнилось.
Однако то, каким я вижу мужчину, заставляет меня замолчать. Он стоит весь бледный, с пронзительным взглядом и заострёнными чертами лица. Кажется, еще немного, и Элайджа сможет воспламенить всю комнату. Да что там, весь дом. Но я остаюсь на месте и смотрю на него. Я наблюдаю за дальнейшими преобразованиями, и по моим ощущениям мужчина передо мной увеличивается на глазах, становится массивнее и еще более грозным. Вот, что значит, магистр.
Видимо, на моём лице отражает нечто, что заставляет Элайджу успокоиться. Я даже слышу, как он медленно вдыхает для восстановления спокойствия.
-Прошу, не бойся. Я не причиню тебе вреда.
Голос мужчины вновь почти спокойный.
Но во мне сейчас просыпается язва:
-Ты уже сделал больно, хватит. Я хочу уйти.
-Джоанна, пожалуйста, выслушай. Я не…
Меня вновь прорывает:
-Не хочу слушать! Я тебя слушала! Поверила, в итоге утром застала в кровати с какой-то…!
Я могу ещё многое высказать мужчине, но он прерывает меня одним резким словом:
-Сильвестер!
И мне ещё не приходилось слышать, как мужчина зовёт к себе дворецкого таким тоном. Кажется, этому мудрому человеку не поздоровиться, как только он покажется на глаза Элайджи, но Сильвестер всё равно показывается, бесшумно проходя в комнату, как он умеет.
-Я здесь, Господин.
Я поворачиваюсь к нему и Элайдже спиной, хотя злоба во мне и твердит, что и дворецкий всё прекрасно знал, это же его робота! Но я не могу обвинять и Сильвестера во всём. Он не сдерживал меня, не врал и не обещал ничего. Дворецкий был рядом и помогал устроиться здесь. Жаль, что все его труды были напрасны. Всё же, какая сложная работа у дворецких. А если твой Господин ещё и козёл, так вовсе достойно восхищения.
Однако, похоже, что граф (никогда Элайджу так про себя не называла) со мной не согласен.
-Сильвестер, кто утром был в моей комнате?
«Так он ещё и имени её не знает!»
В порыве гнева я беру ещё одну вазу, только теперь не бросаю, слишком тяжёлая. Я едва удерживаю её обеими руками, но всё же замахиваюсь (злая девушка – это сила), обливая обоих мужчин. А чего? У Элайдже прибавляется цветов, а Сильвестеру такое явно подходит, добавляет романтики строгому образу. Надеюсь, эта картина сохранится в моей затуманенной слезами памяти.
После моего маленького действия с мокрыми последствиями, я ставлю вазу обратно. Вдыхаю и выдыхаю глубже обычного для успокоения.
-Господин, никого не было в Вашей комнате с утра. Вы не ночевали дома, поэтому…
«Нет, он всё же прикрывает его!»
От мысленного крика мне самой становится плохо. Хочу, чтобы и этой парочке стало так же, но не успеваю влезть в их разговор.
-Леди Синс видела пару в моей комнате, в моей постели. Поэтому я хочу знать, кто настолько не дружит с головой.
Даже через мутную от слёз пелену на глазах я вижу, как Сильвестер бледнеет. Сначала мужчина явно растерян, но постепенно на лице отображается сдержанная злость. Да, именно сдержанности в столь сильном чувстве, как злость, не хватает Элайдже.
-Господин, если бы кто-то посмел подобное я…
И дворецкий на секунду растерян, после чего сдерживает печаль.
-Похоже, кто-то маскировался. Причём от всех присутствующих в доме. А о присутствии леди Синс никто не знает, кроме меня, Господин.
-Поэтому на неё морок и не навели, - заканчивает мысль мужчина. – Я сниму с тебя слепок воздействия, следы ещё должны остаться.