Страница 201 из 247
И теперь я вновь дома, постепенно успокаиваюсь и прислушиваюсь ко всему, что происходит внутри купола. Чужих проникновений не было – отлично, как я и ожидал от такой защиты.
Дверь в комнату открывается и проходит Сильвестер. Кто бы ещё осмелился подойти ко мне в такой момент? Однако наш последний разговор оставил осадок. Дворецкий не согласен с моими методами! Да как смеет?! И будь я моложе, ему бы не поздоровалось. Хорошая вещь – самоконтроль, только он и спасает чаще всего.
-Леди спит, Господин. Она приняла лекарство.
-Отлично, - отрывисто.
-Её друзья бродили вокруг дома и пытались войти.
«Попытки были неудачными, - понимаю я смысл слов»
И вот оно недовольство дворецкого. Не могу я допустить сейчас этих ребят к Джоанне! Стоит им встретиться – так начинается сумасшедший дом! Даже если с одним, то уже проблем не оберёшься, а девушке необходим отдых. Она должна восстановиться и… просто быть в безопасности!
-Ничего, переживут, - отрезаю жёстко.
-И леди Синс желает встретиться с ними, - это уже не тот тонкий намёк, который мог быть сделать Сильвестер.
-Она хотела бы ещё много чего, но ведь сейчас необходимо восстанавливаться. Вер-рно? – сам слышу едва сдерживаемое раздражение, и в конце всё же срываюсь на рык.
-Совершенно верно, Господин, - как-то особенно выделяет обращение. – Но общение с друзьями помогло бы ей пережить всё легче. Я был рядом, разумеется, но я не…
-Ты отличный дворецкий и выполняешь свою работу! – резко прерываю Сильвестера.
-Я стараюсь, Господин, - наверняка склоняет голову, пусть я и не вижу.
-Значит, всё будет в порядке.
Мужчина за моей спиной тихо вздыхает, выдавая свой возраст. Иногда он делает так, чтобы показать своё неодобрение. За сегодня я такое слышу второй раз, и всё по одному и тому же вопросу.
-Ты же должен понять меня, Сильвестер… Друзья или нет, но Джоанне нужен сейчас покой…
-Покой нужен Вам, Господин, - размеренным тоном дворецкого произносит он. – Потому что Вы сейчас собираетесь закрыть клетку, запирая девушку. Только она не сможет в ней жить.
-Я. Защищаю. Её, - разделяя каждое слово, говорю я, повернувшись к дворецкому.
-Ваши родители тоже всегда защищали Вас, но разве запирали дома?
Кажется, я был готов, что Сильвестер будет говорить что-то о свободе девушки, о её способах самовыражения. Тему семьи он касался крайне редко и сам с неохотой. Его отношения с моим отцом оставались натянутыми с первого появления дворецкого. Отец не отличается добрым нравом (что полностью компенсирует мама), зато до жути ревнив, похоже, это у меня в него. И молодой, на тот момент, бесспорно привлекательный и очаровательный дворецкий пробуждал порывы ревности. Отец даже хотел несколько раз уволить Сильвестера. Только мама настояла на продолжении несение им службы на семью. Сколько бы папа ни возмущался, но пойти против любимой женщины не мог, а дворецкому, с моим рождением, передали моё воспитание.
Но папа до сих пор не подпускал Сильвестера надолго к маме, хотя та никого не удостаивала излишним вниманием. Просто она открытая и добродушная, а папа её противоположность, так ещё и ревнивец. Но стоит маме только взглянуть на него с улыбкой и, тем более, прикоснуться, как твёрдость отца куда-то улетучивается, как наваждение, а в его взгляде появляется нежность. Только направленна она исключительно на свою жену.
«Джоанна похожа на маму, - впервые понимаю я, - а я на… отца»
Он никогда не был для меня образцом, поэтому подобное сравнение пытаюсь тут же искоренить из собственных мыслей. Холодный, отстранённый и не практически не принимающий участия в воспитании. Отец крайне редко давал понять, что мы все одна семья. Эти моменты запечатлелись в памяти, но не больше. Я не хочу быть, как он.
-Ты прекрасно знаешь моего отца, Сильвестер, здесь и объяснения не нужны.
-А Ваша мама, Графиня Де’Лэнтур?
-Она за свободу самовыражения, поэтому не запирала бы никогда, - с непроизвольной улыбкой отвечаю.
Нельзя сдержать улыбку, когда речь заходит об этой женщине.
-Но она Вас любит, как и Ваш отец, разумеется. Но они дали Вам самому выбрать свой путь, принимать решения и получать результаты работы.
-Я всегда мог за себя постоять. А Джоанна – лишь ребёнок.
-Верно, Господин, она ребёнок. Она ещё ученица Академии, она только закончила школу, ей положено быть ребёнком, попадать в истории и выпутываться из них. У неё должны быть друзья.
-Приключения не должны стоить ей здоровья и жизни!
-Её можно оберегать, но не запирать для всего мира. Она живой человек.
-Я её и не запир-р-раю, - рык выходит внушительнее, но мы с Сильвестером оба осознаём, что это ещё при большой выдержке.
-Именно, что запираете, Господин. Они её друзья и беспокоятся за неё, как и она за них. Это естественно.
-Сильвестер, оставь меня, - заставляю его замолчать.
Рассудительная часть сознания, которая сейчас в меньшинстве, понимает, что дворецкий прав. Я практически запираю Джоанну в этом мире так же, как её заковывал в цепи Новый мир. Но я ничего не могу с этим поделать. Как ещё обезопасить её? Если бы опасность грозила только со стороны внешнего мира, то щиты выполнили бы свою работу отлично. Но эта девочка сама попадает в истории, результатами которых не заботится. Такими темпами я стану седым, честное слово. Может, как раз из-за беспокойства за вторую половинку мужчины и седеют?