Страница 191 из 247
Тем временем костяной враг встает на ноги, так сказать и осматривается, словно, правда, пробудился после долгого сна. Появляется мысль пожелать ему доброго утра, но она быстро переходит в нервный смех. Ох, мои нервные клетки. Я же поседею раньше, чем мне двадцать лет исполниться. Да, блондинка, не так заметно будет, но всё равно, что приятного в обладании седой шевелюры в такие молодые годы?
Прикусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы истерика не вырвалась наружу, а сама стараюсь дышать тише. Мало ли, может, нас не заметят. Примут за часть оформления комнаты – и успокоятся, дальше спать лягут.
Судя по тому, как передо мной замирает парень, он тоже не желает лезть первым в неприятности. Пусть они сами собой случаются, без нашего дополнительного вмешательства. Может, и мимо пройдут?
Но, кажется, и Духи и все Богини и Боги решают поиздеваться над нами в один момент! Пустые глазницы скелета направленны прямо на нас, и мне кажется, что я чувствую на себе его уничтожающий взгляд. Если так продлится дальше, кажется, я сама отправляюсь к ребятам за баррикадой, только бы избавиться от этого наваждения. Надо же! И глаз нет, а такой страх наводит. Не хотелось бы встречаться с этим… этим при жизни.
Доктор осторожно говорит, что передо мной мужчина. Судя по тазовым костям и… Так, все, поняла! Мужчина передо мной! Если быть точнее, проснувшийся с чего-то скелет полноценного мужчины. Воображение так и рисует его толстым, с пузиком и сальными волосами. Именно такими представляются злодеи в большинстве книг. Так вот, данный наглый субъект явно не относиться к положительным персонажам, поэтому и будет обладать подобной внешностью! Хотя бы в моей голове… Эти мысли хотя бы немного успокаивают и развеивают, но ножку от стула я держу так же крепко, до боли в пальцах.
Неожиданно скелет начинает поворачиваться «лицом» к двери.
В голову влетает шальная мысль – а вдруг, он все же за нас?!
Но сама только сильнее прикусываю щеку. Не расслабляться! Слишком легко вериться в что-то хорошее, особенно, когда вокруг всё настолько плохо. И плакать нет смысла, как и кричать, просить о помощи. Самой справляться. Точнее, самой. Я аккуратно стараюсь почувствовать доктора в себе, его способности, которые, возможно, помогут сейчас, но… нет, его тихая истерика продолжается. Из этого я делаю вывод – справляться мне самой, своими способностями. А что у меня есть. Правильно, все та же ножка от стула.
В воздухе повисло такое напряжение, что я и вдох сделать не могу, а легкие от чего-то решают, что безопаснее тихо переждать нехватку воздуха, чем начинать болеть. Кажется, мои внутренности начали радоваться тому, что они находятся еще внутри меня. И желают остаться там же. Уй, с новой силой будет мутить, прямо чувствую…
Скелет же медленно поднимает руку, которая, словно, кажется ему непривычно тяжелой, и направляет ее на сложенные баррикады.
Я скорее улавливаю какие-то изменения в Скотте краем глаза, чем осознаю их. Парень внезапно напрягается настолько, что мне кажется, сейчас будет нападение, но вместо этого он быстро поворачивается ко мне и отскакивает вместе со мной в сторону, прижимая к себе свободной рукой. Я беззвучно открываю рот – и так замираю.
Оглушительный взрыв разрывает напряжение и затянувшуюся тишину. А затем звон. Кажется, моим ушам досталось настолько сильно, что становится по-настоящему страшно за собственное здоровье. Но, несмотря на это, я понимаю одно – этот… неприличный скелет разрушил нашу защиту! Он… он совсем не добрый! И… вот ведь, парнокопытный! Подумаешь, мужик не в духе, так чего бедных гостей на корм всяких мертвецам ожившим подавать?!
Ик!
На корм…!
О Духи!
Вот теперь время для настоящей паники, потому что мы в углу комнаты, куда отскочил вместе со мной Скотт, а к нам прорываются поднятые, и стены дома дрожат. Теперь перспектива быть заживо похороненной под грудой камней мне кажется симпатичной. Лучше это, чем… Хоть бы нас, правда, не на корм пустили!
И проснувшаяся жажда жизни побуждает меня к действиям. Я разворачиваюсь вместе со Скоттом лицом к неприятелям и начинаю отбиваться. Замах ножкой, удар кому-то по голове, еще ногой ударить второго, который оказался слишком быстро. Разворот еще один удар. Как там игра когда-то называлась? Там еще, вроде, бита такая была и мячик. Не знаю, насколько это похоже на драку, но, кажется, в этом виде спорта я бы добилась значительных успехов.
Еще удар, еще и хорошо, что свист стоит в ушах, благодаря этому я не слышу те звуки, что окружают нас. Скотт так же отбивается, при этом делает все так мастерски, что у меня закрадываются смутные сомнения – а не устраивают ли некромантам подобные практики? Отправят в центр ожившего кладбища – и разбирайся, как знаешь. Так лучших и выбирают, а кто не выжил – прошу простить, не ту специальность выбрали. Хотя, тут же, вроде, специальность не выбираешь. К чему предрасположенность больше. Точнее, как я поняла, можно попытаться, но не примут документы – и всё тут. Я вот не могу в некроманты идти или в стихийники, не дали мне Духи силушки такой. Чему я и рада. В прочем, сейчас убеждаю, что неприятности и истории не интересуются способностями своих участников.
Еще отбиваюсь, заношу руку для удара, но чувствую, как меня хватают за руку, потом за вторую – и тянут вперёд. Хорошо, что за этим свистом в ушах я не слышу собственный крик. Совсем, по девчачье по ощущениям в горле, но сейчас задетая самооценка беспокоит меня в последнюю очередь. Несколько тел разной степени разложения, но все целые, как на зло, по числу конечностей, тащат меня в толпу, где ко мне начинают прикасаться и остальные. До дрожи во всем теле, до чувства приближающей тошноты и истерики.