Страница 149 из 247
Лицо мужчины напряжено, все черты стали чётче и резче, губы, пусть и изогнуты в улыбке, но жёсткой и поверхностной. А глаза сужены и смотрят перед собой. И что-то мне не нравится то, что я вижу в этом жестком взгляде. Похоже, что слова Ченга мужчина так просто не собирается забывать и, тем более, прощать.
Я поднимаю руку и провожу по плечу мужчины, слегка сжимаю и понимаю, как он напряжен, на самом деле. За внешней мягкостью стоит скала, которая сама придёт к обидчику, если тот такой недогадливый.
-Пытаешься меня успокоить? – спокойно спрашивает он, не переводя на меня взгляд.
Думает, что напугает? – Наивный. Я же о его нервных клетках беспокоюсь. Об особенности магов восстанавливать их быстрее, я пока нигде не читала, поэтому нужно беречь клеточки. А то Элайджа и так из-за меня их тратит больше необходимого и в больших оптовых количествах. Беречь нужно моего графа. Беречь, любить и лелеять, ведь где я ещё такого найду? И вообще, хватит и того, что я свои нервные клетки трачу на эту тему.
-Именно так. Получается?
-Получается, только я не забуду, что произошло, - многообещающе протягивает Элайджа.
-Совсем? – милым голоском спрашиваю я, стараясь его переключить.
-Совсем, - резко отвечает он, контрастируя слово нежным прикосновением к шее. – Он посмел оскорбить тебя и поплатится за это. Я был с ним дружелюбным, никого к нему не запустил. А он смеет подобное говорить тебе? Этот мальчишка продал не только собственную совесть, но и чувство самосохранения. И я ему покажу, кто здесь на каком месте.
-Элайджа… я не хотела, чтобы он…
-Златовласка, ты тут не причём, это наш гость забылся. Но я ему напомню, что он только гость.
И он целует меня в макушку, а мне самой становится не по себе. Получается, я неприятностей прибавила Ченгу своим желанием взглянуть на него? Понятно, что это он сам всё высказывал, я его «за язык не тянула», но всё же. Я сама пришла к нему, сама дорвалась до разговора и допытывалась. К тому же, я же уже отомстила за каждое слово, какое он произнёс, о чём я и говорю Элайдже, ещё надеясь на то, что смогу смягчить его.
-Я же сама пришла к нему и…
-У него был шанс извиниться или хотя бы вести себя достойно, - заканчивает за меня мужчина, хотя я совсем не это имела в виду.
-Я уже отомстила. Рука же, - в конце запинаюсь и прячу лицо на плече Элайджи.
Точно, отомстила. И не пощёчиной, как могла бы. Тут жёстче и интереснее. Кстати, доктор же действительно поддержал меня. И в драках, помнится, принимал мою сторону, образно говоря. Значит, постоянным альтруизмом он не страдает, что, несомненно, радует.
Элайджа берёт ручку, которой я продолжала поглаживать его, и целует. А я морщусь, вспоминая, что я этими самыми руками прикасалась к Ченгу. Неужели, мужчине не неприятно?
-Точно, ты постояла за себя. А теперь позволь мне дальше защищать твою честь.
-Ты всегда этим занимаешься, - замечаю я тихо, а сама улыбаюсь.
Приятно же, когда о тебе так заботится кто-то, особенно, если этого кого-то сама любишь настолько, что готова отдать всё, что есть.
-С радость, моя маленькая Джоанна, - судя по голосу, Элайджа всё же улыбается.
Наконец-то.
А лезть с расспросами о том, что будет дальше с Ченгом, я не хочу. Страшнова-то как-то. И предчувствие такое, что лучше мне не знать наверняка, как будет продолжаться общение этих двух представителей мужского пола. Ясно, что будет заниматься тем, чтобы парень говорил то, что надо и как надо. Каким образом Элайджа будет этого добиваться, лучше юным и впечатлительным леди не знать, не пойму ещё или не так пойму. И я верю, что мужчина всё сделает и без маленькой блондинистой ассистентки, мешающейся под ногами и задающей лишние вопросы.
Он гладит мою руку и ещё дует, чем удивляет меня.
-Не болит?
-Всё нормально, правда, - стараюсь говорить уверенно.
Но не очень хорошо получается. Всё же иногда странно видеть, как меняется мужчина, ещё удивительнее, чем замечать странные перемены в себе в некоторые моменты. И вот он вновь целует мою руку, медленно вздыхает и смотрит на меня несколько секунд, изучая, кажется, каждую черту. Он так и портреты начнёт мои писать, наверное. Графов же и их подобных учат искусству? Может, он ещё и портреты писать умеет, и где-то в доме спрятан зал с его картинами?
Чувствую, как начинаю заливаться краской, но настроение моё улучшается ещё на несколько пунктов.
-Гра-аф, - протягиваю я с ударением, - Вы меня смущаете.
-Леди, прошу простить, - поддерживает мою игру Элайджа. – Но я не могу сдержать порывов, видя Вас.
-Что Вы, граф, приличным леди не следует располагаться подобным образом у Вас на коленях, - и пытаюсь встать, хотя мне ясно дают понять, что не дадут этого сделать.
-А я не могу отпустить Вас, леди Синс.
-От чего же? – притворно удивляюсь я с небольшой примесью возмущения.
-Вы меня очаровали, и я не намерен отпускать свою удачу, раз она сама соблаговолила попасть мне в руки.
После этих слов Элайджа вновь целует мою руку, на этот раз самые пальчики. А леди и господа действительно говорят подобным образом или это только игра моего воображения? Если общение у них действительно происходит подобным образом, мне с этим сословием строго настрого запрещено общаться – обсмеюсь же, а они решат, что я совсем глупая. Не так страшно, что подумают, честно говоря, а вот живот от смеха болеть будет.
-Граф, как же я посмею отказать Вам? И неужели я Ваша удача?
Делаю большие и невинные глаза.
«А леди так делают? В любом случае, я делать буду»
-Самая большая моя удача и счастье, леди, - искренне, поэтому и спокойно, произносит он.