Песчаная буря

Несмотря на общее положение дел, я все равно смотрю на него, как оскорбленная в лучших чувствах. Понимаю, что это парень с добра и печется обо мне же, но женская обидчивость - страшная вещь. Всегда найдёт на что обидеться фантазия очень богатая на всевозможные причины. Но в данный момент мне удается взять контроль над своей тайной женской блондинистой ипостасью, отличающейся особым изощрением и пакостничеством в тяжелых случаях острого мужского языка.

-Как твоя нога?

Его тон становится так неожиданно беспокойно - заботливым, что у меня уходит еще несколько секунд, чтобы осознать суть его вопроса.

-Судя по тому, как ты прыгаешь, все оказалось куда безобиднее, чем казалось, - с каким-то насмешливым облегчением говорит парень.

-Вообще-то...!

Но возразить мне нечего. Рана, действительно, по сути, была пустяковой и имела только вид устрашающий.

-Я рад, что с тобой все хорошо, - искренне говорит Ричард, чем заслуживает мое полное прощение.

На такого парня невозможно долго обижаться.

-Спасибо, - с улыбкой благодарю я.

-Но зачем ты влезла сюда, я всё равно не понимаю.

Парень вновь переходит в нападение, заставляя меня задуматься над столь быстро принятом решении о его прощении. Как  на аттракционе: прощаю - обвиняю - прощаю... и дальше по такой же цепочке. Ух, ему должно быть стыдно, вообще. К нему тут девушка влезла, рискуя собой и своей репутацией, а он не доволен еще?

-Меня не пускал ваш местный гном, пришлось искать другой вход.

-Зачем?

-Учиться хочу, - слишком быстро отвечаю я.

-Ага, конечно, - так скептически говорит парень, что у меня сводит зубы.

Потом смотрит на меня таким же скептическим взглядом, вздыхает и закатывается глаза.

-Плохо на тебя общение со Скай влияет.

«Точно, старший брат!»

-А с тобой, значит, только благоприятно, - не сдерживая ехидства, говорю я.

-Исключение из правил, - не сразу, но отвечает Ричард.

-Ага, конечно, - стараюсь передать те эмоции, с которыми он сам говорил это.

-Так, не перечь старшему товарищу, - безапелляционным тоном заявляет парень, - как сказал, так и есть.

-Хорошо, «старший товарищ», ты мне принёс конспекты-то?

Вместе ответа Ричард демонстрирует свою тетрадь, в которой записывает все предметы. Я знала, на что подписываюсь, но только теперь по-настоящему осознаю, что меня ожидает – разбор всего этого. Правильно говорят, что путь к знаниям труден. Но почему-то никто не предупреждал, что придётся разбирать чьи-то запутанные записи. Буду надеяться, что это станет для меня уроком, больше не прогуливать занятия.

-И так…

Я протягиваю руку, чтобы забрать тетрадь, но Ричард остаётся таким же невозмутимым.

-Э-э-э? – начинаю я возмущаться, пусть и не членораздельно.

-Ты спускаться-то собираешься с тетрадкой в руках? – озвучивает вопрос Скотт.

Он всё же садится на кровати и смотрит на нашу парочку, наверное, как на бесплатное развлечение. Когда ещё ему в комнату заявятся два таких индивида?

-Не поняла, - протягиваю я, растягивая гласные.

За разъяснения принимается Ричард:

-Спускайся по верёвке, мы потом спустим тебе тетрадь.

Непонимающе моргаю, смотрю на парней, на тетрадь, затем на окно и вновь на тетрадь. «доходит» до меня долго, что и стыдно становится совсем нескоро. Мозги у меня определённо не включились!

Ух… что же, пряча собственное смущение, я разворачиваюсь к окну и приступаю к спуску. Ричард пытается ещё что-то сказать, но я цокаю языком. Ещё не хватает мне, чтобы кто-то лишний раз указывал на мои промахи. И без того себя чувствую в конец бестолковой. Парню удаётся помочь мне перебраться на верёвку. И всё, я спускаюсь.

Элайджа

Несмотря на размеры дома, я слышу, как возвращается девушка. И во мне одновременно появляется радость и возрастает странная, безвредная злость. Я не хочу и не смогу причинить ей вред, никогда. Но она ушла без моего ведома в такой час. Сильвестер мне объяснил, зачем ушла девушка, но слушать его не было никакого желания. Хотелось просто прийти к ней, закинуть на плечо и унести.

Мои инстинкты собственника взбунтовались после проведённой ночи с Джоанной. Её неопытность, неловкость первого раза делали секс несравненным. Я хотел вырывать её стоны с новой силой, врываясь в её тело. Она стонала, кричала, но всё время прижималась, отвечая на каждую ласку. Джоанна оказалась настолько отзывчивой, что я не мог насытиться. Казалось, у меня у самого впервые близость с девушкой. Но такого, действительно, никогда не было. Сила бурлила и выходила, получив долгожданную свободу. А девушка оказалась такой нежной и хрупкой. Во мне боролось два желания: остановиться и полюбоваться ею и продолжать, чтобы видеть, как её личико выражает всю гамму чувств. Я выбрал второе.

Под утро она уснула в моих объятиях, щекоча дыханием разгорячённую кожу. Сама пыталась постоянно стянуть одеяло, которым я нас укрыл, даже во сне эта маленькая девочка препирается. Но всё же мы смогли спокойно поспать. Улыбка появляется на губах при одном воспоминании о Джоанне в моих объятиях. Такая маленькая, прижимающаяся ко мне и манящая. И я не хотел никуда её отпускать, конечно, я не мог разбудить её на учёбу. Знать же о стимулирующих зельях ей не надо, здоровее будет.

Она моя, вся, без остатка. Моя Джоанна, моя златовласка.  Я не желаю отпускать её от себя ни на секунду.

А она так просто ушла из дома. Маленькая… С ней нужно обсудить это.

Я спускаюсь в гостиную на секунду до того, как появляется Джоанна. Точнее, сначала слышно лай собаки, которая явно намеривалась сопроводить свою хозяйку, а Сильвестер испортил ей планы. Беспокоиться из-за собачьих следов по всему дому я не собирался, но дворецкому так будет спокойнее. Когда в комнату заходит девушка, она смотрит через плечо и успокаивает собаку. Она слишком добрая не только для Нового мира. Здесь её могут «съесть», но я этому не дам случиться. Никто не посмеет тронуть моё.