Страница 110 из 247
И, кажется, меня немного задевает аурой этого парня. Только я чувствую не влечение, а странное спокойствие, собранность мыслей и готовность к действиям.
Я раздумываю о том, не слишком ли нагло будет расспросить Скотта больше, но тут он сам продолжает говорить:
-Что же, надо помочь тебе, стремишься к знаниям, так сказать.
-Именно так и есть, - гордо отвечаю я.
Затем хлопаю ресницами, осознавая последние слова парня, и жёстко смотрю на него.
-В каком это смысле, «так сказать»?
Скотт смотрит на меня практически так же спокойно, только в его взгляде добавляется скепсис, но не такой, чтобы с чистой совестью запульнуть в наглеца чем-нибудь, хотя бы тем же стулом (я и постоять могу). Но у него всё выходит так просто и искренне, что я не могу ничего оспорить. Так и есть же, «так сказать». И мы оба это знаем, он легко понял. От чего-то только теперь становится как-то стыдно. Только представить, что парень знает о моих приключениях здесь – и стыд сам собой демонстрирует себя, давая щёкам залиться румянцем.
Я кажусь себе неразумной девочкой, которая пыталась достать конфеты, которые родители спрятали на самой высокой полки. Конечно, их не достать, но девочке этого не объяснить.
Парень кажется, не настолько старше меня, наверное, ему около двадцати, а мне кажется, что разница между нами, как минимум уже лет тридцать.
-Хор-р-рошо…
У меня выходит порычать, но это, честное слово, само собой. И выходит так по-детски, наверное, даже где-то мило. Как маленький львёнок, который ещё пытается казаться взрослым и грозным. Он же настоящий лев!
-Ты знаешь, в какой комнате поселился твой Ричард.
-Он не мой, - тихо говорю я.
-Общественный, значит, хорошо, - с тихим смехом в голосе говорит парень. – Только вопрос остаётся открытым.
В ответ я качаю головой, опустив её так низко, как только могу, не сгибая спину.
Пришла же сюда, что бы делала? – По всему общежитию ходила, в каждую дверь стучалась и надеялась, что за очередной – окажется комната Ричарда? Я бы посмеялась, будь одна, но рядом со Скоттом было стыдно. Он, словно, видит неточность моих поступков, ошибки и провалы в планах, если бы я эти планы, хотя бы, строила.
-Тогда я сам пройду по этажу первокурсников, поищу его. Хотя бы описание его мне дашь, или так не интересно?
На этот раз парень удостаивается-таки фырканьем. И голову поднимаю и гордо смотрю в сторону, не обращая внимания на головокружение, которое ударяет в голову от резкого движения. Со стороны Скотта слышен хмычок, но в остальном всё то же спокойствие, которое доносится и до меня. Я расслабляюсь и решаюсь посмотреть на парня, который расслабленно, но с чувством собственного достоинства сидит на стуле.
И стабильность…
Я описываю Ричарда просто: высокие, каштановые волосы. И особых примет нет. Теперь понимаю ещё один плюс для него – фиг опишешь, если видел во время преступления. Высокий парень с тёмными волосами – а на этом и всё. Описывать художнику глаза и пухлые губы? Решат ещё, что влюбилась, вот и Скотту приходится обойтись таким скупым описанием.
Но парень просит меня подождать и сам выходит из комнаты.
Всё же странный: спокойно оставляет незнакомую девушку в своей комнате. Может, пошёл за гномом? На секунду мне становится страшно, но я быстро успокаиваю себя. Так, сбежать у меня далеко не выйдет, чего только будет стоить спуститься, поэтому смысла рыпаться, попросту, нет. Зато мне предоставляет возможность лучше рассмотреть комнату. Она, действительно, вся в чёрном, но не создаётся ощущение траура. Скорее это всё то же спокойствие. Можно закрыть глаза и расслабиться, забывая о том, что было днём. А ещё я не могу пройти мимо книг, они-то стоят корешками к читателю, поэтому я читаю названия. Хотя, только пытаюсь, если быть честной до конца. Потому что слова такие сложные и непонятные, что я постоянно запинаюсь, и в итоге бросаю это неблагодарное дело.
Кровать, разумеется, помята. Сначала мне неудобно, потом я начинаю глупо хихикать, но медленно вспоминаю о том, что было между нами с Элайджей ночью – и тогда смущаюсь и прикусываю губы, которые начинают гореть, словно, я только что целовалась. Это было так чувственно и страстно, но одновременно нежно, что кажется почти нереальным. Не может быть в жизни с кем-то так хорошо. Я помню, как во мне текла энергия, как я чувствовала другую, его. И какая она тёмная и тягучая. Она заполняла меня, оставляя свои следы. А моя сила по сравнению с той, такая слабая, как дуновение весеннего ветерка, который несёт с собой запах проснувшейся природы, показавшейся зелени. Но она так же оставила свой след в Элайдже, я в этом уверена.
Мне кажется, что я тогда даже слышала, как сотрясается воздух от разрядов. Мужчина действительно сильный, без преувеличения, но я его так же не боялась. Ни капли страха, только доверие и вера в него. Кажется, любовь, в которой замешана магия – это безумия, полное отключение инстинкта самосохранения. Сумасшествия. Но какое же приятно. Но любовь сама по себе магия. Сильная и неуправляемая. И её нельзя остановить.
Для того чтобы сошла краска с лица, а то странно будет, когда Скотт вернется, еще надумает себе чего, я прохожу ко всё ещё открытому окну. Облокачиваюсь на подоконники и смотрю на свое новое учебное заведение. До сегодняшнего дня все вообще было спокойно, поэтому мой страх постепенно сходит на «нет». И с таким расписанием мне вовсе некогда думать о чем-то постороннем.
Зато теперь, и после всего произошедшего, я иногда ловлю себя на мысли, что обдумываю все, что случилось, стараясь не загадывать наперед. Расследование...
Честно говоря, оно давалось мне тяжело, наверное, детективное дело не мое. И я помню, как Элайджа смотрел на меня после того, как я ему все рассказала. Взгляд подтверждал слова, которые сказал мне мужчина – мне следовало все рассказать раньше. Скай и Ричарду, но мне следовало сказать, а я только боялась, как они будут ко мне относиться после этого рассказа. Глупая, очень глупая, мягко говоря. Как и сейчас, умным мой поступок никаким образом назвать нельзя. Наверное, во мне навсегда останется та наивность, которую была со мной на протяжении жизни в Новом мире. И сколько бы раз я ни падала, это не уйдет.