Страница 100 из 247
Я выхожу из гардеробной, а в комнате всё ещё лежит собака. Та поднимает голову и смотрит на меня, словно, спрашивает, куда это я собралась.
-Я пойду к Ричарду и вообще прогуляться. Ты со мной?
Собака гавкает и встаёт, потягиваясь. Да, пора ей имя придумать, а то собака как-то несолидно. Важное и ответственное дело – это верно, но стоит быстрее разобраться с этим вопросом. Лучше думать об этом, чем о чём-то серьёзном. К примеру, не заметит ли меня кто из преподавателей? Только предположение подобного запускает в моём теле дрожь, но я сдерживаюсь и решаю не отступать от принятого решения. Я дойду до своего друга – и точка.
С такой уверенностью, пока страх не начал подключать панику, я вместе со своей четвероногой спутницей выхожу на улицу. Приятный летний ветерок несёт вечернюю свежесть. Сначала после помещения прохладно, но меньше, чем через минуту, я привыкаю к лёгкому ветерку и общей погоде. Правда, только ветерок и остаётся здесь освежающим. После дня на землю опускается жар, который со временем рассеивается. На улицах прибавляется народу, который решает прогуляться после трудного рабочего дня. Компании друзей, парочки, такие же одиночки, как я.
Собака идёт рядом со мной и ведёт себя очень прилично: не гавкает, не бросается ни на кого. Она степенно и с гордостью идёт рядом. И, кажется, постоянно жила здесь, когда в фонарях играет магия, а среди прохожих то один, то другой сделает что-то магическое. Я реагирую куда эмоциональнее, честно признаюсь.
На территорию Академии мы проходим спокойно, правда, я отмечаю, что собака начинает ко мне больше тесниться. Я ободряюще треплю её по голове, но продолжаю идти вперёд.
За неделю обучение здесь я более или менее научилась разбираться на территории, поэтому нахожу дорогу к мужскому общежитию. Собаку приходиться оставить, чтобы мой визит выглядел хотя бы немного приличнее. Перед входом стараюсь восстановить дыхание и ещё, на этот раз наощупь, проверяю свой внешний вид и стучусь в дверь. Жду несколько секунд, но никакого ответа. Тогда стучу ещё раз, на этот раз сильнее – результат такой же.
-Откройте, пожалуйста, Мистер Уолфрид.
Его мне видеть ещё не приходилось, но после знакомства с его женой я хотя бы имею понятия, чего мне ожидать.
Я заношу руку для очередного удара, когда дверца неожиданно открывается. И открывается она наружу! Ею пользуется для отбивания от незваных гостей?! Кажется, я попадаю в список таковых, потому что дверь хорошо так бьёт меня по руке, заставляя про себя припомнить все ругательства, которые я слышала. Произнести у меня их не получается, только шепчу вроде своего любимого: «О, Духи!».
Усиленно растираю руку, чтобы снизить боль, а ещё стараюсь проморгаться, а то на глазах навернулись слёзы. Собака ещё начала защищать мою честь и целостность тела, начиная так громко гавкать, как я от неё не ожидала. У неё есть голос! И ещё какой голос: звонкий, поставленный, пугающий!
-Тише!... Всё хорошо! Ш-ш-ш… Всё хорошо!
Моя успокоительная речь каким-то чудом, не иначе, действует. Хотя собака садится куда ближе к основному полю действий.
-Чего разоралась-то?! Не положено бабам в мужскую пещеру лезть!
Голос-то какой тяжёлый! От каждого слово, будто, кувалдой по голове.
-Так не пещера же, а общежитие, - возражаю я.
Возражение вырывается само, уже отработано, похоже, после общения с Элайджей и моими друзьями. Остроты и несогласия выходят сами собой.
-Мужское общежитие – есть пещера! Человечки пусть так живут, но по окончанию каждый свою пещеру сделает!
«Ага, каждый выроет. Зубами»
Однако вслух подобные мысли озвучивать даже я не решаюсь. Зато получается избавиться от пелены слёз на глазах, и посмотреть на того, кто причинил мне телесный и моральный вред, а ещё толкает какие-то речи о пещерах на манер военных. Мистер Уолфрид в общем оказывается похожим на свою жену: такой же рост, пухленький. Он даже мог бы вызывать желание потискать, если бы не форма в пятнах, которые, похоже, уже не отстирываются. Похоже, что он работал на рудниках. И хотя каштановая борода внешне выглядит опрятной, но если присмотреться чуть лучше, можно увидеть, что все спутанные места просто зачёсаны и спрятаны.
Удивительные светлые голубые глаза смотрят на меня снизу вверх так грозно, что мне становится не по себе. Появляется желание присесть скорее, а лучше лечь на землю, может, тогда сила взгляда не будет настолько принижающей.
-Отвечать, что баба делает на пороге мужской пещеры?
-Не баба я!
-Но точно не мужик! А альтернатива одна.
«Мужлан!»
И выражаю своё негодование топаньем ногой. Но оно звучит как-то по-детски. Казалось бы, мне по бедро мужичок, а силы в нём столько, что меня в землю закатает и ещё притопчет сверху, чтобы утрамбовать хорошенько. Однако я не настолько сошла с ума, чтобы воплощать подобные мысли в жизнь. Это будет совсем глупо! А меня и без того тут «бабой» обзывают! Это же гном оскорбил не только меня, он замахнулся на весь прекрасный женский пол! У-у-ух… я ему…! Жене как пожалуюсь.
«Нет, Джоанна, давая сама постарайся. Ты же большая девочка уже»
-Правда Ваша, но я…
-Так брысь! К своим иди, а мне тут нечего мешать парней держать в узде! Распоясались, видите ли, девицы к ним уже на ночь глядя без стеснения приходят!
«В узде, значит? Слышала я от Вашей жены про настойки, не надо мне тут!»
-Мне только конспекты взять, Мистер Уолфрид.