Последний вздох

– Мы успеем тебя обезвредить, Дэни, – серьезно сказал басист девочке. – Мой друг сразу почует неладное, если что. И, на самом деле, жизнь этернеля – нас так принято называть – не такая уж и плохая. Со временем ты это поймешь. Возможно, начнешь получать истинное удовольствие от темной стороны жизни. Наконец, узнаешь, настоящий образ мира, а не то, чем кормят смертных СМИ и прочие инстанции. Спрашивай у меня все, что хочешь про наш мир, а я отвечу.

Она слушала, не перебивая, по ее щекам катились слезы, но Дэни перестала всхлипывать и через некоторое время успокоилась.

 

*****

 

Вымокшие насквозь, часто поглядывающие на небо в боязни увидеть там брешь в общей массе свинцовых туч, которые липли друг к другу, как подтаявший снег, они шли до дома Эдду пешком около километра, разумно решив, что лучше даже такому проходимцу, как Махиндр, не знать об этом месте. Мир вокруг шумел дождем и ветром. Когда небольшой дом его друга должен был вот-вот показаться из-за деревьев, они услышали сквозь дождь чьи-то торопливые шаги.

– С пасмурным днем, брат, – сузив свои темные глаза, будто довольный кошак,  Эдду вышел откуда-то сбоку, посмотрел на Бротта и перевел свой внимательный взгляд на девушку.

– Учуял? – мрачно буркнул Джимм.

– Новорожденная…и не твоя, – вместо ответа произнес задумчиво темнокожий поклонник вуду. – Джимм, я, конечно, твой друг, и можешь ждать от меня помощи, но ты должен рассказать мне все.

– Твоя правда.

Наступила тяжелая тишина, продлившаяся не дольше нескольких секунд.

– Братан, – широкая белозубая улыбка озарила лицо темнокожего мужчины, и он подошел к другу.

Мужчины по-братски обнялись и с настоящими добрыми улыбками похлопали друг друга по спинам,

– Ты отвратительно воняешь, друг, и еще мерзко мокрый, – сморщил нос этернель. – С этой…

– Дэни. Дэни, это Эдду, мой друг, – на мгновение музыкант повернул голову к грустной девушке, а затем вновь обернулся к приятелю, который только кивнул школьнице. – С ней не будет проблем…пока.

Эдду сощурился и промолчал. Мужчина явно не доверял каким-то там новорожденным незнакомкам, но, раз его давний приятель верил в безопасность общения с ней, то, так и быть, он потерпит. По крайней мере, Джимм так решил по виду Эдду. Говорить этернелю из Орлеана, что сейчас он не опаснее младенца, Бротт, естественно, не стал. Не хватало, чтобы этот парень чувствовал себя сильнее.

– Ты знаешь, зачем я пришел.

Эдду вздохнул.