Страница 51 из 98
Молчание затянулось, и Джимм не стремился его нарушать, отчего девушка вдруг почувствовала себя как-то неуютно.
– Да, я – трусиха, – все же выдохнула Сэм, уставившись на спину этернеля. – Знаю, сама начала, но твоя последняя догадка… – девушка на мгновение прикрыла веки, подбирая правильные слова, которые бы отразили ее истинные чувства. – Я не хочу об этом думать, прости. Всю жизнь живя без матери, я уже привыкла к этому. Да, часто о ней думаю, но… Джимм, я просто не могу сейчас начать верить, что моя мама каким-то невероятным образом вдруг осталась жива. Что она все это время ходила по нашей планете и не послала нам с отцом об этом ни единой весточки. Ты прав, в наших догадках слишком много сослагательного наклонения, поэтому не стоит хвататься за какую-то одну версию. Предпочту иметь их в виду, но не зацикливаться на чем-то отдельном, – она поудобнее устроилась на диване, поджав под себя ноги, и улыбнулась Джимму уже искренне. – Мне и правда очень хочется посмотреть это кино, – мужчина обернулся и протянул руку, в которую Сэм тут же вложила кассету. Подготовив все для просмотра, Джимм вновь опустился на диван рядом с девушкой. – А вот после фильма тебе не отвертеться от объяснений, – усмехнулась Сэм, склонив голову на плечо Бротта и прильнув к его боку. – Я помню, ты хотел передать меня кому-то из Нового Орлеана. Хочешь ли съездить к ним в ближайшие дни? – спросила Саманта, а потом с улыбкой на губах добавила: – И по-прежнему ли ты хочешь сдать меня свои друзьям?
Медля с ответом, Джимм вытянул руку с пультом и нажал на огромную красную кнопку. Старый кинескопный телевизор мигнул и к великому удивлению включился, издавая тот звук тысячи маленьких искорок. На самом деле, этернель думал сгонять наверх за плазмой, та точно была в рабочем состоянии, но то, что этот динозавр конца восьмидесятых еще мог функционировать, его приятно удивило. Второй пульт включил проигрыватель, и на выпуклом экране замелькала заставка кинокомпании, поддерживаемая оригинальной итальянской мелодией, исполненной на китарроне.
– Моя бы воля, – серьезно начал он, – ты больше бы ни с одним этернелем не увиделась и никуда бы не уехала. Но рано или поздно придется уходить. И лучше рано, нежели ты подвергнешься лишней опасности, – музыкант ухмыльнулся. – Не надейся смыться от меня, потому что в любом случае я буду рядом. Нам просто помогут уйти незаметно даже для Господа Бога.
Заставки кончились, и на экране показалось название фильма, а китаррон на фоне взял тревожно высокие тона и быстрый темп. Бротт шевельнулся и позволил себе обнять Саманту одной рукой. И нашел для себя, что так сидеть гораздо удобнее.
– «Все началось в тот момент, когда я решил жениться на одной итальянской девушке. Женился по огромной любви…к деньгам ее мафиозного папаши…».
– Знай, это все происходило в реальности, – прошептал он. – В семидесятые, будущий режиссер этой картины познакомился с тем, кто рассказал ему эту историю, с него-то и был взят главный герой фильма.
Джимм умолк, чтобы больше не мешать просмотру.
*****
Вампир забыл, что «Сицилийская свадьба» настолько смешной фильм, что может заставить мышцы пресса работать чуть ли не на протяжении всего времени просмотра. К концу фильма, кажется, и Сэм, и Джимм устали смеяться. Скулы начинало сводить при каждой новой улыбке. Нет, этот фильм вовсе не был сбором одних только шуток, в нем присутствовало много и по-настоящему серьезных, а иногда печальных сцен. Все это в который раз заставило Бротта возмущаться где-то внутри, что никто так и не увидел этого. Вещь явно имела бы огромный успех и принесла существенные доходы компании и тем, кто над ней работал. Полтора часа не то, что пролетели, а незаметно испарились.
– Жаль, он отказался от предложения одного из кланов, – выключая телевизор, тем самым вновь погружая подвал во мрак, произнес Бротт. – Даже безобразно состарившись, режиссер считает, что сделал правильный выбор. Сейчас доживает людской век где-то на Средиземном море в окружении огромной семьи.
Кассета сама вылезла из проигрывателя, но никто не обратил на нее внимания.
Джимм сверился с внутренними часами и решил, что пора бы уже ехать в сторону озера, на котором отдыхал подросток. Рассвет будет через час. Шумно выдохнув, музыкант закрыл глаза и с небольшим усилием проник в голову подростку. Кажется, тот пребывал в наилучшем настроении и уходить никоим образом не хотел, уже решая, как будет сообщать Джимму о своем намерении. Этернель послал «укол» в его сознание. Теперь парнишку съест совесть, если он не пойдет к назначенному месту. Быстро выскользнув из головы подростка, басист почувствовал легкое головокружение, виски сдавило, и он напряженно сдвинул брови. Через пару минут должно было пройти. Почти всегда так. Не очень уж просто залезать к кому-то в голову на таком расстоянии. Считывать мысли – почти безобидно, а вот посылать что-то определенное без ведома владельца сознания куда сложнее.