Наводнение

Сейчас мне никак нельзя расклеиться и расплакаться, пусть и очень хочется. Хочу снова оказаться рядом с папой, чтобы всё это оказалось только страшным и ужасно длинным сном. Но, нет.

«Сон» продолжает, от папы пока нет вестей. А я продолжаю первое в своей жизни расследование.

Делаю большую чашку крепкого кофе и сажусь на диване в гостиной, перед этим убрав следы «преступной ночёвки на чужой кровати». Подключаюсь со своего «чистого» компьютера к сети архива – и продолжаю собственное расследование, забывая обо всём остальном.

***

К вечеру неприятная щекотка в горле немного ослабевает, но совсем отступать не собирается. И я понимаю, что мне не избежать полноценной болезни. Разумная, то есть, малая, часть меня понимает, что нужно сейчас лечиться, но вторая, более упорная и глупая (блондинистая), решает, что я вполне могу работать дальше, а лечиться можно кофе. Когда он перестаёт помогать, я не обращаю внимание. Но постепенно голова становится всё тяжелее, как в предвкушении болезни.

Словно почувствовав, что со мной что-то не так, мне звонит Ричард.

-Ты решила прятаться от меня?

-Совсем нет,- отвечаю я, ещё что-то записывая в свой блокнот.

Похоже, голос у меня при этом был не такой, каким ожидал его услышать парень. Поэтому так просто отставать он не собирался.

-Понятно, ты от всего мира решила спрятаться. Ешь?

Я даже замираю на месте.

-Совсем нет. С чего взял?

-Слишком сосредоточена, как думаешь, тортик съесть или пирожное.

-Я люблю поесть, но не настолько же…

-В общем,- безапелляционным тоном заявляет парень,- я сейчас приду к тебе, – и мы пойдём куда-нибудь.

Парень отключается, а у меня почему-то не остаётся сомнений, что он действительно придёт. Даже в ужасе смотрю на  дверь, но она тут же не звонит, как бывает в фильмах ужасов и других, где треплют нервы зрителям. Хотя бы тут могу с облегчением вздохнуть.

Осматриваю столик, который уже заставлен чашками испод кофе – и икаю.

-Ой…

Обпилась я всё же кофе. Хорошо, что не горячий.

Парень вскоре действительно вытаскивает меня на улицу. Но его повод действительно весомый – Скай возвращается. А это действительно повод, ради которого стоит выйти из дома, с той целью, чтобы обдумать, как её встретить. Права, выбор был сделан быстро – паб. И на все мои ухищрения парень не попался, поэтому мы целеустремлённо идём туда.

Ричард смеётся над очередным моим пунктом против паба, когда мы уже подходим к входу этого самого места.

Точнее, это парень меня к нему подводит, хотя я активно сопротивляюсь.

-Знаешь, тебе нужно меньше пить!

-Это всё ради Скай. Подумай о ней. Она оценит, - старается «нажать» на мою совесть Ричард.

-Она потом всё равно ничего не будет помнить! – быстро нахожу я, что ответить.

-Это потом, но попав сюда, будет счастлива. И тебе нужно развеяться.

-То есть выпить.

-Можно и так.

Я вздыхаю и перестаю вырываться.

-Женский алкоголизм не лечится, чтобы ты знал, - стараюсь я четно призвать к его совести.

-Ты это не мне, а Скай говори.  Но мы отошли от первоначального вопроса.

Он встаёт передо мной, смотря в глаза. Ради чего даже приседает. Какие удобства и просить не надо.

-И тебе нужно отдохнуть, а то станешь скоро серой-серой. Перестану отличать тебя от Элайджи.

Сердце ёкает (перестань ты, мышца!), а руки невольно тянутся к лицу, и через секунду я чувствую, как варежки касаются кожи. Сама думаю, что до такого оттенка, как у мужчины мне надо ещё долго и напряжённо работать, а вот характер к такому «совершенству» куда ближе.

-Мне неудобно, что платишь ты.

К собственному позору я ещё не нашла работу. Откровенно говоря, нормально и не искала. Стыдно, очень стыдно, но погружаясь в расследование, я забываю обо всём, даже о том, что нужно есть, не то, что о поисках работы. Но это необходимо исправлять. В долгу я быть не люблю, хотя Ричард и не напоминает, но всё же.

Парень вздыхает и едва треплет меня по шапке, которую сам и дал.

-Я парень, поэтому и плачу, - с самым ответственным выражением лица говорит он.

-Какой ты приличный, - не сдерживаюсь я от остроты.

В конце я решаю всё же показать своё превосходство (как минимум детского во мне осталось больше) мне удаётся договориться с языком, который показывает себя во всей красе Ричарду. И пока парень пытается понять, почему и как почти взрослая девушка может творить подобное, я прохожу в паб, где раздаются звуки игры на гитаре. Прохожу к барной стойке, за которой вижу знакомое лицо. Это та самая барменша, которая обслуживала нас в тот вечер. Имени не вспомню, это точно, но просто лицо запомнилось.