Наводнение

И из темноты выходит Младший. В том самом костюме, в котором он был на приёме. На том проклятом приёме! Смотрю на себя – оказывается, я в том же платье. Невероятное платье, которое сейчас меня только пугает ещё больше.

Видя блеск металла в руке парня – я начинаю лучше понимать, что задумал Младший.

-Нет!

-Хочешь сказать, я не потерял всё? Или… Джоанна, неужели ты думаешь, что твои крики помогут?

Да, я знаю, что это всё только в моей голове, но не могу просто стоять! Ни когда Младший направляет оружие на моих друзей!

Я срываюсь с места и встаю перед ними, раскинув руки в разные стороны. Наверное, я бы сама посмеялась над такой картиной: девушка в шикарном платье с корсетом изображает звёздочку. Посмеялась бы, если бы ни была настолько испуганной. Кажется, перестаю дышать между ударами сердца, смотря на Младшего, содрогающегося от нервного смеха.

-Глупая девчонка!

-Перестань!

Похоже, он ожидал моих слёз или чего угодно, но не ответного крика. Рука с пистолетом дрогнула.

-Как ты…?!

Знал бы он, как мне страшно. Как тело сводит судорогой, как хочется сесть на пол, обнять ноги и заплакать, прячась от всего мира. Как мне больно от того, что папа был нереальным, что из-за меня Младшему и многим другим пришлось испытать то, о чём я могу только догадываться. Но… и я не отдыхала всё это время!

-Вы могли сказать! Могли сказать, где я, найти!

Младший открывает рот, но медленно закрывает, так ничего и не сказав. А я продолжаю, наконец, чувствуя, что снова могу дышать, немного, но всё же на то, чтобы говорить, хватает.

И дальше говорю спокойнее:

-Я не просила никого защищать меня. Никогда. Никого из вас. Мне искренне жаль, что так поступили с вами, но…

Рука парня заметно трясётся – и пистолет почти выпадает.

-… я не виновата. Я не виновата в том, что всё зашло так далеко…

И дальше молчу, смотря на него.

Рука медленно опускается – и у меня появляется надежда, что всё законченно. Но тут Младший перехватывает пистолет второй рукой и нацеливает на меня.

-Ты права, надо было тебя просто сдать!

Звук выстрела – и я быстро поворачиваюсь к парню спиной, но обнаруживаю за собой только Элайджу. Только его одежда изменилась. Теперь это официальный костюм в немного свободном стиле в мелочах.

В моей голове всплывают воспоминания, а затем на лице мужчины медленно появляется маска. Та самая, за которой скрываются маги, когда приходят на приёмы обычных людей. Элайджа снова улыбается одними глазами, при этом появляется такой озорной блеск в глазах. И всё это с непередаваемым насмешливо-улыбающимся взглядом. Я его точно знаю. Уже испытывала на себе его силу до того, как пришла в Железный город. Шла к нему, стремилась.

Я быстро обнимаю его, подпрыгнув, чтобы спрятать его сильное тело за собой. Ещё смешнее. Наверное, здесь понадобится, как минимум, три таких, как я, но это ничего не меняет. Я обнимаю его, чувствуя те же крепкие объятия, и зажмуриваюсь.

Как у доктора, у меня есть предположения о том, что будет дальше, но я не хочу рассматривать подобное. Будь, что будет. Ничего не страшно в объятиях этого мужчины, даже, если они только отголоски моих воспоминаний.

***

Какой-то невнятный хрип и темнота перед глазами начинает рассеиваться. Я ничего не могу понять, но слышу такой знакомый и уже дорогой голос.

-Джоанна! Джоанна, дыши! Давай, вдох.

В этом голосе я сразу же узнаю Элайджу. Хотя сейчас он даже… нервный, что для него вовсе не типично. Но я стараюсь делать то, что он говорит.

Это что же, святые Духи, мой хрип?!

Мозг начинает лихорадочно работать. Я отключилась. Тогда, на лестнице – и в тот момент погрузилась в мир собственного страха, которых так «любезно» создал для меня… Младший. Его ненависть так сильно била меня и изводила, а он, наверное, даже не осознавал ничего. И… мне его жаль. Искренне жаль. Но сейчас не совсем то время для подобного. Тут вопросы куда насущнее – я не могу нормально дышать!

Судя по всему, я находилась в таком состоянии погружения слишком долго – и тело уже начала отключаться, как результат – остановка дыхания и много других неприятных признаков, но я проснулась!

Мужчина сидит у меня за спиной, прижимая к себе, и поддерживает, подняв мои собственные руки вверх. Про себя отмечаю, что всё верно, но как же хочется покоя и просто лечь, даже всхлипываю и чувствую, что начинаю тихонько плакать от боли и от понимания того, что произошло.

Всё тело горит от боли, особенно грудь. Понимаю, что пытаюсь предпринять нелепые попытки вырваться, хотя сама же понимаю, что нельзя! Ох уж, эти девушки. То есть, мы, девушки.

Но постепенно боль в груди проходит, дышать становится всё легче. Я перестаю издавать такие сдавленные хрипы и начинаю хоть что-то соображать и видеть. Мы в какой-то комнате с кроватью, в дверях стоит Грег, а за окном всё так же бушует стихия.