Наводнение

После нашего разговора я остаюсь на месте, а мужчина ненадолго уходит. У меня же, как раз время на то, чтобы обдумать всё то, что он мне сообщил.

И так, я в общих чертах узнаю о том, что делал при мне Элайджа. Он призывал стихии, и сам сказал, что это самый лёгкий способ использования магической энергии со стороны. Тогда собственный запас энергии остаётся практически нетронутым, но зато можно выполнять более сложные и сильные заклинания и плетения. А уж стихию воды там было более чем достаточно.

Людей, подобных Грегу и той девушки, с которой я уже встречалась, называют оракулами. Они с рождения более чувствительны к окружающему миру и с лёгкостью могут определить, даже, что гнетёт человека и многое другое. Но таким людям сложно живётся в мире людей, которые, так или иначе, ранят их. Поэтому к подобным людям приходят Духи, один из них всегда остаётся рядом, оберегая и поддерживая, помогая развивать способности. И часто оракулы теряют своё зрение из-за отсутствия необходимости в нём.

Честно говоря, меня это больше пугает. Видеть то, что скрыто за пеленой, что люди, часто, сами не хотят знать. Хотя и говорят, что знания – сила, но неизвестность – спокойствие.

В таких вот нерадостных мыслях я и сижу в комнате, за окном которой бушует стихия. Перерыва пока не намечается. Грег говорил о том, что постепенно перерывы в ливне могут сойти на «нет», но я искренне надеюсь, что Ричард и Адам успели выбраться. Хозяин дома сказал, что с ними всё в порядке, я хотела узнать больше, но Элайджа ясно дал понять, что лучше не надо. С ними действительно всё хорошо.

Потерявшись во времени и собственных мыслях, я не понимаю, сколько уже прошло времени. Но Элайджи всё нет, а мне уже неуютно одной сидеть в этой комнате. И тело затекло от неудобной, как ему кажется, позы. Похоже, мужчины всё же нет достаточно долго.

Я с трудом слезаю с дивана и делаю небольшую разминку, чтобы кровь притекла к конечностям. Правда, эта разминка проходит в то время, пока я как можно стремительнее в таком положении направляюсь к двери. Уже в коридоре чувствую, что могу практически нормально ходить. Так и начинаю тихонько прокрадываться к лестнице.

Успеваю спуститься на тройку ступенек, когда до меня доносится голос Грега:

-… я всё же не понимаю, зачем тебе это?

-Ты и не поймёшь.

Смешок, но не от Элайджи, его я уже научилась различать.

-Почему же?

-Ты уже ближе к Духам, чем к магам.

-Но это не мешает мне понимать обе стороны. Но ты меня ставишь в тупик. Если только…

Стою, замерев с поднятой ногой, которую не решаюсь опустить на следующую ступеньку. Кажется, что любой шорох с моей стороны спугнёт мужчин – и тогда я не услышу продолжения. А тут уже моё женское любопытство просто не выдержит. И пусть я ещё сама не понимаю причину разговора (любопытство такие мелочи не слишком интересуют).

-Если только «что»?

Нотки смеха уже появляются в голосе Элайджи.

-Мужчины совершают глупости и странности по одной причине…

И многозначительная пауза, после которой продолжил:

-… и там скорее «кто». Так кто же она тебе?

-Тебя точно не должно касаться это.

Но и мне же интересно! Почему никто не думает о любопытной девушке, что стоит на ступенях?!

Вскоре то, что я именно стою, меняется. Голова кружится и тяжелеет, я сажусь прямо на ступеньки, держась одной рукой за поручни, а второй придерживая голову, которая, кажется, вот-вот сейчас оторвётся. Через несколько секунд я уже жалею, что она не совершила подобный побег. А то удерживать её становится всё тяжелее и тяжелее.

Перед глазами становится темно, и в последние мгновения я чувствую, как заваливаюсь на бок, но встретится с твёрдой поверхностью, мне не дают сильные мужские объятия.

«Жадина ты, Элайджа, элементарная жадина… мне же интересно, что ты сказал бы дальше…»

Но я закрываю глаза, хотя вокруг меня уже темно – и, словно, исчезаю.

***

Звук будильника.

Я готова услышать что угодно, кроме этого пронзительного звука, который остаётся таковым, какую бы мелодию ты ни выбрал для пробуждения.

Но сейчас этот звук заставляет меня всё же приоткрыть глаза, хотя обычная моя реакция – зажмурится и убедительно делать вид, что я ничего не слышу и не понимаю вообще, сплю ещё. Я не могу поверить собственным глазам – и ещё несколько раз хлопаю ресницами, но картина передо мной не меняется.

Этот потолок с нарисованными на нём звёздами… Мы с папой вырисовывали это звёздное небо, только наше звёздное небо. Неизвестные созвездия, создателями которых мы являемся сами. Наш маленький мирок, но… я не могу быть здесь!

Я сажусь на кровати и осматриваюсь. Это моя комната! С её постоянным беспорядком, который я называла моим внутренним миром, в котором не стоит капаться. Так я отговаривалась, чтобы папа не пытался устроить тут свой порядок, после которого я вообще ничего не могла найти. Но… как я тут оказалась?!