Наводнение

-Я быстро, в случае чего, только позови.

Перед уходом ещё целует меня в голову. Когда за ним закрывается дверь, я не знаю, что делать. Переношу вес с пяток на носки и обратно.

-Простите, что так вломились к Вам,- подаю я всё же голос, после того, как постаралась тихонько прочистить горло.

-Прошу, присядьте, Вы наверняка устали.

Такое обращение мне не привычно, но всё же в некотором шоке я сажусь на показанное кресло, которое кажется с виду совсем не удобным, но на деле, кажется, я не захочу из него вылезать.

-Благодарю, но знаете я…

Я хотела сказать, что ко мне лучше обращаться на «ты», но осеклась, впервые за это время, посмотрев на этого человека. Не выше среднего, телосложением похож на тумбочку (широкие плечи и бёдра). Волосы, похоже, были изначально тёмными, но на солнце выгорели. Руки рабочие, но всё же приятные, одежда простая, как на мне сейчас, только мужского покроя и под рубахой штаны. Лицо резкое, словно, обрывистое. Большой выдающийся нос компенсирует тонкие губы. А глаза… я помню их. Точнее, я не видела этого мужчину, но он не первый, кто встречается мне.

-Похоже, Вы всё же увидели, что у меня проблемы со зрением.

Если просто проблемами со зрением называется слепота, то я не знаю, как назвать соринку, попавшую в глаз.

Киваю без слов, но через мгновение понимаю, как это глупо. Он же не видит моего ответа.

-Да, вы правы.

И тут же начинаю осматриваться. Неужели и оленя где-то пропустила? Но не могла же стать настолько невнимательной!

Сейчас я понимаю, чем меня пугают такие люди – это способностью даже без зрения видеть иногда больше, чем зрячие.

-Скажите, если я не ошибаюсь, Вы ещё видели в прошлый раз Духа?

Я замираю – а мужчина доброжелательно улыбается. Хотя наши «посадочные места» стоят в пол оборота друг к другу, я уже устраиваюсь так, чтобы прямо смотреть на мужчину.

-Откуда Вы знаете? – тихо спрашиваю я, когда понимаю, что мужчина дальше ничего говорить сам не будет.

-Просто услышал, как Вы начали быстро осматриваться и не можете усидеть на месте.

Хлопаю ресницами и нервно сглатываю, облизнув губу. Мне бы такую логическую цепочку быстро строить.

-Но это было во сне, мне кажется…

-Только кажется. Мы можем приходить во сне. Можно сказать, что это одна из способностей Духов, которую мы у них переняли.

-Скажите, а…

-Кто мы?

Снова киваю и ругаюсь про себя, хочу вслух ещё раз подтвердить, но на этот раз мужчина меня опережает:

-Спросите лучше у своего друга. Он лучше знает, как объяснить это. Их этому учат.

И тут я почти падаю с кресла. Я правильно поняла его тонкий намёк? Он… знает, что Элайджа маг? Даже обидно немного становится. А мне он долго не рассказывал о себе.

Незнакомец ободряюще улыбается.

-Не беспокойтесь так, это вредно для нежных девичьих сердец. Особенно сейчас, Вам не следует волноваться (голос, как и выражение лица постепенно становится серьёзнее). Ненависть уже пропитала Вас, почти захватила. И Вам придётся столкнуться с ней, чтобы выбраться.

-Столкнуться? – тихо повторяю я.

Мужчина кивает.

-Вы правильно поняла. Вам следует заснуть…

-Но я же тогда…

И сама не договариваю свою мысль. Такую страшную, что пугает меня уже столько дней. Все те дни, которые прошли без сна после очередного кошмара. Тогда я почувствовала, как окоченело моё тело – и мне стало действительно страшно. Потом я к тому времени уже прочитала, что в результате «Проклятия духа» человек, на которого его наслали должен умереть в самом лучшем (с такой трактовкой я в корни не согласна!) варианте. И тогда я перестала спать, держась на кофеине и таблетках.

-Ты столкнёшься с тем, что гонит тебя. Хватит бежать, остановись и посмотри в лицо своему страху.

Легко сказать! А меня от одной мысли трясёт.

В таком состоянии я не слышу, как возвращается Элайджа. Что-то начинаю подозревать, когда моё лицо берут обеими руками и начинают всматриваться, а вот возвращаюсь к реальности только в крепких мужских объятиях. Не задумываясь, прижимаюсь к нему и прячу лицо, вообще прячусь от всего этого мира. Мне действительно страшно. Ужасно! Будто меня одну просят вернуться в ту реку с невероятным течением, причём обосновывая это тем, что я сама смогу найти серёжку, которую потеряла в воде или ещё что-то в таком же пустяковом виде.

Осознаю, что жизнь всё же продолжается, когда слышу обрывок фразы Элайджи:

-… так Вы мне объясните? Что вы ей наговорили?

И эта сила голоса. Когда и кричать не надо вовсе, ни одной повышенной ноты.

Я вставляю своё слово раньше, чем мужчина смог получить ответ: