Страница 255 из 275
К грудной клетке прибавляется ещё и головная боль. И постепенно всё тело охватывает такая невыносимая боль, что перспектива быть утопленной уже не кажется такой пессимистичной. Но мне не дают уплыть. Стоит самой ослабить хватку, как Элайджа прижимает к себе сильнее.
Усталость нападает волнами. Ещё волны!
И снова усиливается желание заснуть, провалится в тот кошмар, от которого я всё это время бегу. Ускользнуть из рук Элайджи, чтобы ему стало легче. Но он меня держит так же крепко и не даёт моим тёмным мыслям осуществиться. Кажется, он действительно слышит мои мысли.
Но вот я проваливаюсь куда-то. И правду говорят, что в последний момент хочется жить, как никогда. Я стараюсь как можно крепче держаться за Элайджу, но пальцы уж перестали слушаться. Хочу сделать вдох, но мне закрывают рот рукой, но всё рано немного воды попадает. Мы ещё там, точнее, здесь. Как всё сложно.
Интересно, а если…
Сильный кашель, выбивающий всю воду, что я успела глотнуть. В одно мгновение организм понимает, что он снова может дышать и не нужно задумывать о том, как быстро и качественно вырастить жабры. Кашель ещё и ещё, а воды всё покидает тело. Затем он постепенно ослабевает, как и тело. Но я уже лежу на берегу – и дождь в лицо, хотя его капли почти не ощутимы, они сливаются со следами воды, в которой я была.
Воды. Нас же накрыло волной!
Не знаю, откуда в теле сразу появляется столько сил, но я сажусь и начинаю оглядываться. Волны совсем близко, касается моих ботинок, но не накрывает, проносясь в бешеном ритме дальше. Безумный танец, из которого я вышла. Нет, сама я закончила бы его там, на глубине. Кто-то убрал меня из этой партии.
Голова начинает лихорадочно работать – и в одно мгновение я забыла об усталости в теле и вообще обо всём, кроме одного. Один вопрос крутится в голове – где остальные? Из которого плавно вытекает более эгоистичный – где Элайджа?
Удаётся встать даже с первой попытки, а то, что меня шатает, не столь важно. Хочу крикнуть, но получается только хрипеть, от чего снова срываюсь на кашель. Оглядываюсь – никого. Никого вокруг. Смотрю на поток воды, который, возможно, унёс моих парней. Неужели я их больше не увижу?!
«Нет!»
Снова падаю на колени и начинаю плакать, нет, рыдать. Это даже просто плачем не назвать, я разрываюсь от слёз и крика, которого никто не услышит. Я потеряла их, этих трёх славных парней. Всё из-за меня. Опять! Если бы я не сбежала, если бы сама пошла за Адамом, если бы там сбежала вместе с ним в отеле. Если бы,… но я этого не сделала! Я привела их за собой. Привела сюда! И почему Элайджа так держался за меня и… Да! Он же держал меня в потоке. И если я оказалась на берегу – это только его заслуга. Значит,… он где-то есть. Он не мог утонуть! Нет!
Опираюсь руками, чтобы встать и пачкаюсь в липком песке, который ни в какую не хочет освобождать мои руки, прилипнув к коже. Наверное, я вообще выгляжу как морское чудовище: везде песок, мокрая, заплаканная, причём последний процесс так и продолжается.
Я бреду по берегу реки, сыпля хриплые проклятия. К счастью, голос постепенно восстанавливается, и вскоре я сама даже могу что-то услышать из того, что произношу. Дождь снова пытается оградить меня от окружающего мира, как в тот раз. Да, совсем недавно. Интересно, сколько часов прошло с момента, как мы в первый раз попали под воду?
За пеленой слёз в сочетании с дождевой стеной я далеко не сразу осознаю, что силуэт, который проявляется передо мной, реален. Но с каждым шагом он становится всё реальнее.
Я невольно протягиваю руку к нему. Пусть это будет реальностью. Только не игра моего воспалённого воображения, прошу.
И я чувствую прикосновение. Тёплая рука обхватывает мою – и притягивает к себе, в мокрые, но от этого не менее приятные объятия. Мужская грудь, к которой я в последнее время прижималась столько раз, что и считать лучше не надо.
-Джоанна,- мне на ушко.
Этот голос!
И я снова плачу, с новыми силами и теперь уже от облегчения, что он жив. Вот он, со мной. И как крепко держит, прижимая к себе, говорит что-то о том, что просит прощения. Ещё пытается узнать, что у меня болит. А я ничего не могу ответить. Только плачу от облегчения, что мой Элайджа жив. Вот он.
Сама поднимаю на него взгляд, а лицо мужчины так близко. И дыхание такое же горячее, хотя сбивчивое. Неужели он бежал?
И, наверное, неприятно, как песок, что я собрала на себя на берегу, проходит по его коже. Но он не отстраняется. Ещё шепчет, проводит своей щекой по моим волосам, зарывается в них и прижимает всё сильнее, но, не причиняя боля. Я чувствую только его силу. Он тоже искал меня!