Наводнение

… и жители Западного штата хорошо помнят – за толчком следует второй и дальше. Хотя гостя могут и испугать сезонные толчки, но он удивится, с каким спокойствием их воспринимают местные жители. Кажется, они доверяют природу куда больше, чем иногда себе…

(Из записей путешественника «То, что не вошло в учебники»)

-Здесь вообще весь год можно провести.

-А не засохнешь под таким солнцем? – действительно удивляюсь я.

Мужчина смеётся, а мне становится не о себе. Действительно, как в этом штате можно жить вообще? У меня, кажется, тепловой удар скоро будет, а я тут меньше часа. Или что, всё время в купальниках ходить? Или даже вовсе без него?

-К этому привыкаешь, а потом ещё просишь добавить, а то холодно.

Рот сам собой приоткрывается от удивления.

-Вы тут совсем недолго ещё, привыкнете, и сами потом будете думать «а чего это сегодня так прохладно»?

Он снова смеётся, а я про себя думаю, что точно не останусь здесь. Я же поджарюсь! Причём в самом прямом смысле этого слова.

Мужчина действительно привозит меня на приятную, на вид, улицу с множеством частных домиков, ещё попытался кого-то порекомендовать («гарантирую, лучший отдых, а какие там завтраки…»), а я быстро прощаюсь и ухожу. Честно говоря, его разговоры мне и за время дороги поднадоели и застряли в почках. Чтобы очистить этот мой многострадальный орган, решаю ещё прогуляться хотя бы немного по улице, к тому же, ещё предстоит найти домик, в котором я остановлюсь хотя бы на ночь. Хотя мысль уехать отсюда сейчас же кажется всё привлекательнее.

Но мне как минимум следует отдохнуть (читать: заняться самобичеванием), поэтому я продолжаю неспешно идти между домами.

Жара всё усиливается, и с каждым шагом я понимаю, что согласна остановиться где угодно, только бы была тень. Рюкзак за спиной становится, словно, всё тяжелее. Я готова ругаться на всё, что попадается мне на глаза. Но постепенно моё состояние ещё больше ухудшается: голова начинает кружиться и тошнота подступает. Ох, хорошо, что за это время я только клубнику ту и еле. Всё же нагрелась под солнышком, аж, до дурноты.

Перед глазами уже всё плывёт, и я плохо понимаю, куда иду. Ноги заплетаются, дурнота становится всё сильнее – и я не понимаю, как ещё просто ни легла прямо на дороге. Плохой сон, отсутствие нормального завтрака и жара: рецепт самого ужасного состояния.

Я сама не понимаю, что происходит, куда меня принесли ноги, но вот я постепенно осознаю, что кожа остывает, в голове понемногу проясняется – и разлепляю не спеша глаза. Ещё не понятное количество времени уходит на то, чтобы я осознала, где нахожусь.

А я лежу на полу совершенно неизвестного мне здания. Вот это меня занесло же! И сама же не помню, как ту оказалась и почему.

Из приоткрытой двери веет жарой. Да так, что у меня хватает сил, чтобы пододвинуться к ней ближе и толкнуть рукой, чтобы закрыть. Вот так-то лучше – и полностью погружаюсь в приятную прохладу. Где-то работает кондиционер, а по телу проходит такая приятная прохлада, что я снова не осознанно отпускаю своё сознание и «уплываю».  И так бы я могла долго нежиться неизвестно где и почему, но сознание настырно повторяет вопрос: «Где я, святые Духи?!».

Помимо моего желания, у самой пробуждается любопытство – самое сильное женское чувство, поэтому с трудом, но я открываю снова глаза, чтобы осмотреться. С пола обзор, конечно, далеко не идеальный, но находить более выгодное место для обзора, у меня пока сил нет. Поэтому обхожусь тем, чем располагаю.

Не новые, но ещё вполне годные стены и пол. Это вроде прихожей и… тогда мой мозг начинает работать – и я понимаю, что завалилась в чей-то дом!

Даже силы откуда-то появляются – и я вскакиваю на ноги, поправляю на себе одежду и пытаюсь так же поднять рюкзак, но пока удаётся только держать его лямку, сам он лежит на полу, что же, совсем неплохо для начала.

Оглядываюсь теперь с высоты своего роста – и замечаю кувшин с водой прямо на стойке! Похоже, её используют для регистрации или чего-то подобного. Но тут есть вода! И снова сознание затуманилось – и я могу что-то соображать только в тот момент, как выпиваю уже половину содержимого кувшина. И сейчас мне кажется, что ничего лучше простой воды и быть не может. Она стекает по подбородку, мочит футболку, а я всё продолжаю жадно пить.

Когда кувшин уже пуст, я, наконец, ставлю его на место, невинно вытирая воду с губ тыльной стороной ладони. Самое главное, делать большие невинные глаза. Но никто не приходит ко мне. Оглядываюсь и вижу два открытых хода (вламываться в закрытые двери как-то не хочется). В Новом мире хотя и спокойно относятся к таким внезапным гостям (всеобщее доверие… сейчас бы я назвала это куда более ёмким и не печатным словом собственного сочинения), но злоупотреблять этим я не хочу, а то ещё лишние вопросы появятся.

-Простите,- протягиваю я, хотя голос оказывается каким-то хриплым и чужим.

Откашливаюсь, чтобы вернуть его в норму, и ещё раз осматриваюсь. И так, у меня два прохода, не считая двери, ведущей на улицу: лестница, ведущая на второй этаж, и дверца за регистрационной стойкой.