Страница 46 из 64
— Мы не спали.
Лива усмехнулась, отворачиваясь к окну:
— Зато ты показал Хель жаркую любовь!
— Ты говоришь правду, женщина? — отчего-то удивился Валь и вдруг засмеялся: — Зная эту рыжую бестию, не он ей, а она ему показала!
— Это вообще-то называется насилием, — буркнул Дима. — Я был связан.
Даже Вилма молча улыбнулась, а конунг с Ливой откровенно хохотали. Успокоившись, Валь подошёл и хлопнул Диму по плечу так, что кости затрещали:
— Ладно, пришлый человек! Уж прости Хель, у нас так принято — женщины решают, с кем, когда и как.
— Мой брат, — подала голос Лива. — Возможно, Димитрию будет удобнее в нашем доме? Мы с Вилмой не потревожим его, а у тебя здесь с утра до вечера дым коромыслом стоит!
Словно в подтверждение её слов, в дверь вошёл с лёгким поклоном невысокий бородач в простых одеждах, нагруженный свитками. Валь махнул ему рукой:
— Не сейчас, мастер Ингве, я занят!
— Но, конунг… Закупка лошадей, кузнецы просят об отсрочке… Налоги… Это срочно!
— Я занят! — рыкнул Валь. Даже Диме захотелось вытянуться в струнку, что уж говорить о мастере Ингве!
— Война, конунг, — вздохнул секретарь, пятясь к выходу.
— Мы постараемся предотвратить войну, — отрезал Валь.
Когда бородач удалился, пытаясь удержать свитки в руках, он прошёлся по комнате, заложив руки за спину, потом добавил:
— Мы должны предотвратить войну. Дагрун сделает амулет для связи с Фером. Я сегодня же пошлю голубя к нашему шпиону в Астубрии. А ты, Димитрий, расскажи мне подробно о том, что ты знаешь об Алисе и её жизни в Старом мире.
— Ну…
С чего начать? С кота? С голубых искр из-под пальцев Алисы? С нападения в бутике? Или…
— Там была одна тётка. Она собиралась похитить Алису и её ребёнка, — вспомнил Дима черноглазую водительницу такси. — Называла дорогой невесткой и сказала, что действует в интересах будущего внука.
Валь резко остановился и впился взглядом Диме в глаза:
— Что? Какая… тётка?
— Фер сирота, его мать умерла, когда он был совсем маленьким! — взволнованно отозвалась Лива. — Мачеха в заточении за убийство ариго…
— Вот именно, — процедил сквозь зубы Валь. — Некому называть её невесткой. А может, ты нам рассказываешь сказку, Димитрий?
— А зачем мне это? — возмущённо ответил Дима. — Тем более что это я её пуганул! А Алиса напряглась, между прочим, и тётку эту она знала. Нисколько не удивилась и сказала потом, что это маман её тутошнего мужа!
— Тогда опиши эту тёт… женщину, — мягко попросила Лива, обласкав Диму неожиданно тёплым взглядом серых глаз. Он пожал плечами:
— Баба как баба. Не старая, не молодая. Лет сорок. Глаза чёрные, волосы чёрные. Всё.
Вилма поднялась со своего места и подошла к Диме вплотную. Чего ей надо? Он даже шарахнулся от неожиданности, но девушка строго глянула, будто приморозив к дивану, и положила ладонь на его лоб. Чёрт дери, что она делает?
Такси воняет старыми носками… На ткани сиденья застарелое пятно, и не разберёшь от чего именно, и не хочется даже… Играет уже надоевшая песня «А в Питере пить, в Питере пить» … Рядом застывшая Алиса, и он чувствует её страх, животный ужас… Пугач дулом упёрся в висок женщины, и из-под волос медленно скатывается на лоб капелька пота… Рука на руле дрожит… На пальцах перстни… Интересно, откуда у таксистки столько денег, чтобы купить массивные золотые печатки и такие похожие на бриллианты крупные камни?.. На указательном пальце кольцо с блямбой, какими в средние века запечатывали воск на письмах… Птица на блямбе, голубь… Кто делает перстень с голубем?
— Символ знати Деистана, — выдохнула Лива.
Вилма отняла руку от головы, словно вынула раскалённую иглу из мозга.
— Блин, больно же! — простонал Дима, потирая лоб.
— Прошу простить мою сестру, — рассеянно ответил Валь. — Это единственный способ вытащить скрытые детали из разума. Значит, шахидше? Почему шахидше? Не могу понять, зачем ей называться матерью Фера?
Лива подняла на него взгляд и медленно сказала:
— Разве первая жена ариго Армера похоронена в хрустальном гробу в усыпальнице? Разве не говорят все тексты в книгах, что Ариниель из рода Горделивых пропала, как сгинула? Разве не видели мы уже один раз с братьями Сенорель, что сгинуть не означает умереть?
— Ты права, Лива, — кивнул Валь. — Значит, Ариниель — это шахидше. Бахира или Кадижа?
— Кадижа — мать покойной Самианы, да примут её духи по ту сторону жизни. Мать Фера не допустила бы настолько близкородственный брак.
— Бахира. Зачем ей Алиса и младенец?
— Зачем вообще кому-то ребёнок Алисы? — проворчал Дима.
Три пары серых глаз уставились на него, и Лива покачала головой: