Страница 96 из 119
– Юра, это обман и предательство. Ты предал меня, а сейчас пытаешь предать и её. К тому же, если бы ты меня действительно любил, то тебе было бы все равно, что там станет с твоей драгоценной карьерой.
– Да причём тут карьера? Вбила себе что-то в голову и слушать ничего не желаешь. Не сделал бы мне ничего дядя Мирослав, несмотря на все намёки. Просто не меня, так другого приставили бы к Снеже. И манипулировали бы как хотели. Между прочим, ей тяжелее, чем нам, на неё столько всего свалилось.
– Отговорки. Её есть, кому поддержать.
– Тряпка или прихвостень Мирослава? – не выдержал Юра. Ого, как он Богдана и Олега не любит. – Шикарно, нечего сказать. Ладно, если тебе на неё плевать, давай я сейчас всё брошу и вернусь?
– Не смей! – резко оборвала его девушка, нарушая таинственный полушёпот, витавший в коридорах замка. – Я уже не вернусь к тебе. Ты уже один раз предал. Ты не нужен мне.
– Ария…
– Уходи, – коротко бросила она, сама оставаясь на месте.
И он пошёл, правда, не к себе, а почему-то в мою сторону. От испуга я вжалась в стену, как только могла. И только перестав слышать его шаги, ослабила контроль и безвольно сползла вниз. Я задыхалась оттого, что мой плач никто не должен услышать. Ария там, за поворотом, кажется, тоже сделала пару шагов. Шуршание ткани о камень стены. И у неё нет сил.
– Ты ведь знаешь, что я всё слышала? – спросила я, когда отвлекла себя какой-то левой мыслью, тем самым заставив голос не дрожать.
– И ума не приложу, что теперь с этим делать, – вздохнула подруга из-за угла.
– Ария, я…
– Оставь его себе, – коротко и отрывисто сказала завхоз. – Ты думаешь, я приму его после предательства? К чёрту Мирослава. Да, именно туда он и мог его послать. И знаешь что самое противное? То, что он бы ничего ему не сделал. Выплыви эта история на поверхность, Валерия Анатольевна камня на камне бы здесь не оставила. И не только она. Вот только он этого не понял. А может… и вправду захотел тебе помочь, непонятно правда как. Я не могу тебя просить быть с ним, если ты не согласна. Но что-то подсказывает мне, что ты от него не откажешься.
– Ария…
– Не говори ничего утешительного, хорошо? От этого очень тошно.
– Прости меня?
– Ты здесь ни при чём, – усмехнулась она, хотя, казалось, нечему. – Во всяком случае, просто позаботься о нём. Я надеюсь, он будет счастлив. Хорошо?
– Хорошо, – кивнула я, хотя знала, что она меня не видит.
– Знаешь, мне сейчас совсем не хочется в комнату возвращаться, – начала она зачем-то говорить на такие глупые, но в тоже время нужные сейчас темы. – Там Рэм, а я хочу побыть одна.
– Хочешь, он сегодня переночует у меня? – предложила я, хотя и боялась реакции.
– Это было бы здорово, – без особых эмоций ответила завхоз. – Пожалуйста, если тебе не трудно.
Я встала, опираясь на стену, пусть прекрасно держалась на ногах и так. Ария вышла за мной и, отставая на шаг, пошла следом. Рэм воспринял двух его молчаливых и убитых нянек с радостной улыбкой, ничуть не смущаясь нашим настроением. Ария отдала дракона мне, я приняла на руки. Мы ни разу не посмотрели друг другу в глаза.
В комнате Игорь встретил меня фразой:
– Ты опять его сюда притащила! А я думаю, зачем ты попёрлась из комнаты на ночь глядя.
Я ничего не сказала, только молча села на кровать. Дракон устроился напротив протягивая мне стиснутые кулачки.
– У, – сказал он и разжал лапки, откуда сразу же упало на пол несколько клочков порванной бумаги.
Я подобрала их, видя знакомый почерк. Потом, чмокнув дракона в щёчку, забрала у него всё, бережно сложила на столе. Рэм залез на стул рядом, пока я словно мозаику собирала единый текст. Дракончик наблюдал за мной очень внимательно и будто не дышал, а я пыталась воссоздать стих, пока не вчитываясь в строчки. Соединила, глубоко вздохнула, и увидела:
«Тебе кажется это легко
Заслужить мировую любовь.
Я прошу, не смотри на него!
Ты такая, какой ты живёшь.
Они любят тебя потому,
Что все в мире балуют детей.
Не смотри на него, я прошу
Оставайся навеки моей!
Все считают, что ты идеал.
Я завидую. Это смешно.
Попроси его, чтобы сказал,
Что одна я навек для него.
Ты не хочешь меня отпускать,
Да и я уходить не хочу.
Мы должны половинками стать,
Только я не должна никому.
Открываешь тумана глаза.