Страница 86 из 91
Тракт, по которому предстояло ехать, выглядел ужасно. Канавы вдоль дороги заросли кустарником. Через него даже лес нельзя было разглядеть. Дорога, размытая многочисленными дождями, в рытвинах и ямах. За ней даже не пытались ухаживать, как это делалось с остальными трактами. Обычно за дорогами, ведущими к большим поселениям, кропотливо следили, выкорчевывая кустарник и следя за дорожным покрытием, выравнивая его. Так как лошадь могла повредить себе ногу при попадании в яму или выбоину. А про эту дорогу, по-видимому, и не вспоминали, думая, что никому до нее дела нет. Странно все это, ведь к землям нэльдов по карте вел довольно широкий тракт. А тут совсем узкая дорога с обвалившимися краями, на которой можно было разъехаться максимум двум телегам и то в самую притирку.
Как я уже говорила, ехать нам предстояло долго. По словам капитана, где-то неделю или чуть больше, и это только до границы, а там еще несколько дней до моего имения под названием Альквалонде, как оно именовалось в документах. Кошмар! И как я вытерплю всю эту поездку?
Двигались мы, не сказать, чтоб очень быстро, да по такой дороге у нас и не вышло бы быстрой езды. В пути ничего не происходило, ехали и ехали, останавливаясь на привалы да на ночлег. Так и прошла эта неделя, в пустой болтовне. По дороге нам никто не встретился. Поэтому мы спокойно путешествовали. Пока в один из дней не увидели перед собой глыбы, лежащие вдоль дороги. Они словно из-под земли выросли, прерывая наш неспешный разговор и притягивая всеобщее внимание своими монолитами. Белые, огромные, покрытые где-то мхом и лишайником, но остающиеся все такими же, великими и непреступными.
- Что это? – спросила я, озираясь по сторонам.
- Отголоски былой войны, что творилась на этих землях. Никто так и не удосужился убрать отсюда эти глыбы в напоминание о том, что тут происходило. А еще, мы прибыли на ваши земли. По слухам, именно эти глыбы служили воротами и охраняли испокон веков от набегов соседей. Пока их не снесли подчистую, - угрюмо ответил мужчина, осматривая округу. А посмотреть было на что. Камней было очень много, и они просматривались далеко вперед по периметру, как вправо от дороги, так и влево. Видимо, опоясывая все так же эти самые земли, но уже не так сильно их охраняя.
Сверяясь по карте и проехав еще несколько дней, наш обоз, наконец-то выбравшись из леса, выехал к деревушке, стоящей на дороге. Деревня была небольшой, но аккуратной. Сразу видно, что народ ухаживает за своими домами, но по виду самих жителей я бы этого не сказала. По улице бегали босоногие дети в потрепанной одежке, любопытными глазками провожающие наш «паровозик», что тянулся за повозкой. А вот люд постарше с опаской косился на нас и спешил быстрей скрыться по домам, хватая детей и волоча их за собой.
Еще по пути сюда мы решили, что в первой же деревне попросимся на постой, чтоб привести себя в порядок. Все же речки и ручьи по сравнению с горячей ванной, это ничто! Да и отдохнуть не мешало. Так что, не сговариваясь, мы двинулись к дому старейшины, что был обозначен красным флажком на крыше.
Подъехали, нам на встречу вышел маленький сухонький мужичонка с умными серыми глазами, что, осмотрев нашу компанию, остановились на богатыре-капитане. Поклонился и спросил:
- Господа чего-то желают?
Надо еще сказать, что во время пути, поговорив с капитаном и обсудив наше дальнейшей поведение, сошлись на том, что пока я останусь в тени, и посмотрю, как народ будет относиться к новому хозяину. Может, чего интересного узнаю. А может и замечу. Кто знает. Так что, выставив капитана на всеобщее обозрение (ему не привыкать), я тихо сидела в повозке с Лоран и малышом, которого в дороге назвали Эриком. Не ходить же ему без имени пока его родители заберут. И когда это еще будет. Так что на общем совете решено было дать ему имя. Вот и дали.
- Да милейший. Ты - старейшина этой деревни? – спросил капитан.
- Да, с кем имею честь разговаривать? – подняв брови, спросил мужчина. На вид ему было лет пятьдесят. Видимо умный мужик, раз его сделали старостой.
- Новые владельцы земель прибыли, - размыто ответил капитан, чтоб уж совсем не врать. – Твой дом может всех принять на постой? Слишком уж дорога оказалась длинной.
По мере того как капитан говорил, мужчина словно сдувался, и взгляд становился обреченным.
- Да, ваша милость. Как прикажете, - проговорил он безэмоционально и поклонился в пояс. Хотя за минуту до этого, весь светился и был рад новым гостям. Так что же случилось? На него так подействовала новость о новом владельце? Ох, не нравится мне все это. Хотя, чему удивляться, мне и до этого говорили, что любой владелец, бежавший отсюда сломя голову, прихватывал с собой все, что плохо лежало. И я так понимаю, вот эта самая деревенька и все остальные, просто напросто были ограблены и только-только начинали приходить в себя после старого хозяина. А тут нате, новые хозяева и опять все по новой. Как по заколдованному кругу, из которого не выбраться, даже при большом желании.
За время, пока мы разговаривали, на улице образовалась пустота. Все жители деревни, что были на улице, разбежались по своим домам и теперь наблюдали за нашими передвижениями из окон, выглядывая из-за плотных занавесок.
Крикнув свою жену, староста повел капитана показывать его комнаты, а мне же выпала честь поухаживать за лошадьми, точнее за Красавчиком. Остальных лошадей на себя взял Андерс. Так что, выбравшись из повозки, по указке женщины, которая представилась Мирой, отвели лошадей в конюшню. Где под шокированные взгляды женщины, я занялась конем самолично, объяснив это тем, что слишком уж конь строптив и слушается только меня, так что близко к животному лучше не подходить, а то можно и схлопотать. Женщина, смерив меня, Лоран и малыша на ее руках, ждущих, когда я закончу, подозрительным взглядом, сделала какие-то свои выводы, кивнула на мои слова и проводила нас в дом, где показала комнату, в которой нам предстояло провести ближайшие сутки. Дом был одноэтажным, но спроектирован так, чтоб проезжающие гости могли остановиться на постой. Поэтому та комната, что нам предназначалась, была большой и светлой. Окна к нашему приходу открыли, выходили они на зеленую лужайку, что опоясывала весь дом и упиралась в забор из высоких деревьев.