Страница 13 из 15
Алита опустила глаза. Только позавчера ей говорили то же самое.
***
Несмотря на опасения Алиты, работа оказалась не сложной – эта простота с лихвой искупалась тем, что работы всегда хватало. Неделя начиналась с приезда поставщиков еды и спиртного, и к этому моменту Алита должна была провести ревизию остатков и выдать новые заказы. Каждый день приходили прачки и швеи: для них надо было собрать вещи, нуждавшиеся в стирке и починке, и принять уже выстиранное и зашитое. Раз в неделю приходили мытари: Алита отсчитывала им налог с девушек; заявлялись бодрые ребята с маслеными глазками из столичных служб быта – Алита выплачивала им деньги за обслуживание здания, воду и отопление. Однажды пришел немолодой господин в инквизиторской форме, и Алита, увидев его, едва не спряталась под стойку, но господин поинтересовался, есть ли среди сотрудниц ведьмы, попросил расписаться в тетради и был таков.
Это были обычные, бытовые дела. С двух часов дня, сразу после начала обеденного перерыва, начинали приходить гости. Анзуна была права: это были сплошь респектабельные господа, уважаемые члены столичного общества и благородные отцы семейств. Среди них были председатели банков, чиновники городского управления, судьи, полицейские генералы; Алита, как и советовала мадам Бьотта, сумела завести с ними уважительную дружбу – посетители борделя относились к ней почтительно и практически не делали предложений провести время вместе. Алита же не испытывала к ним ничего, кроме брезгливого презрения. Кто бы мог подумать, что, допустим, господин Керьетт, известный столичный банкир, имевший репутацию прекрасного мужа и заботливого отца пятерых детей, имел склонность к некрофилии? Данута, постоянно принимавшая его, должна была перед приходом дорогого гостя четверть часа провести в ванне со льдом, чтобы потом лежать в постели холодной и неподвижной. Алита как-то поделилась своим презрением с мадам Бьотта, и та сочувствующе сказала:
- Это пройдет, моя милая. Видела бы ты, что творится в заведениях похуже. Бедность тамошних клиентов раздувает самые гадкие пороки.
Алита решила не уточнять, что конкретно мадам Бьотта имеет в виду.
На фоне затейливых предпочтений посетителей борделя увлечения принца Рекигена казались практически целомудренными. Он действительно был принцем, одним из семерых сыновей его величества Ахонсо, и предпочитал заниматься любовью с двумя девушками одновременно, только и всего. Фрейлины и благородные дамы считали его извращенцем, погрязшим в излишествах, но обитательницы дома мадам Бьотта обожали Рекигена: он приходил всегда веселый и хмельной, всегда приносил гостинцы, подарки и цветы и всегда думал не только о своем удовольствии, но и о том, чтобы его дамы не остались разочарованными.
Алита познакомилась с Рекигеном на пятый день своей работы: он ввалился в дом в сопровождении нескольких слуг, которые несли корзины с белыми орхидеями и лилиями, свертки со сладостями, ящики с вином и ворох пакетов, обвязанных золотыми ленточками. Обитательницы борделя высыпали в прихожую, и Алита, сидя за своей стойкой, провела скучные полчаса, наблюдая, как принц – высокий красавец с идеальной фигурой и чертами лица, словно вылепленными гениальным скульптором – целовался с девушками, щедро оделяя их комплиментами, цветами и свертками. Один из слуг, избавившись от своей ноши, подошел к стойке и протянул Алите стопку крупных купюр.
- Вы новая приказчица мадам? – спросил он и, дождавшись утвердительного кивка, сказал: - Его высочество пробудет всю ночь, отправляйте к нему свежую пару девушек каждые два часа.
- Хорошо, - сказала Алита. Пересчитав деньги, она убрала их в металлический ящик, заперла замок и, вскинув голову, увидела, что принц смотрит ей прямо в глаза – причем с удивленным и немного глупым видом.
- Гасите ваши лампы, - глухо промолвил принц, и сейчас в нем не было ни следа недавнего бесшабашного веселья. – Взошло солнце.
Алита не то что бы смутилась: за неделю работы приказчицей она успела выслушать больше комплиментов, чем за всю свою прошлую жизнь, и все они были гораздо цветистее, чем слова принца. Но сейчас, глядя в его лицо – слишком смазливое, на ее вкус – Алита чувствовала странное стеснение.
- Солнце взошло еще с утра, - сказала Алита, - и село около часа назад. Рада познакомиться с вашим высочеством. Рассказы о вашей доброте и щедрости бегут впереди вас.
Кто-то из девушек торжествующе улыбнулся. Уже несколько дней обитательницы борделя делали ставки, стараясь угадать, кто из гостей уведет-таки с собой новую приказчицу. Во взгляде Рекигена мелькнуло что-то, глухой и дальний отблеск какой-то идеи; он покосился на девушек и отчетливо промолвил:
- Милые дамы, сегодня вам придется наслаждаться подарками без меня, - и добавил уже жестче: - Оставьте нас.
Алита никогда не видела, чтобы люди расходились настолько быстро. Когда через несколько мгновений коридор опустел – девушки разошлись по комнатам, а слуги принца вышли на улицу – Рекиген с достоинством поклонился Алите, прикоснулся к правому виску и произнес:
- Рекиген бин Альбоа Сузианский и Гилимерский, к вашим услугам.
- Алита Росса, - ответила Алита. Титул его высочества не произвел на нее впечатления. Алита предвидела, что будет дальше. Принц начнет соблазнять ее бриллиантами, титулами и особняками – она представила это и ощутила какую-то липкую скуку.
Хлопнула дверь, и в коридор вышла мадам Бьотта – разумеется, девушки уже успели ей рассказать, что приехал принц и положил глаз на приказчицу. Увидев хозяйку заведения, Рекиген развернулся к ней и с нарочито серьезным видом сообщил:
- Мадам Бьотта, здесь совершено преступление против короны. Миледи Алита похитила мое сердце и не хочет залечить рану, - мадам Бьотта притворно ахнула, приложив пухлую ручку к высокой груди, и принц продолжал: - Возможно, вы поможете мне спастись.