Страница 9 из 19
— Понимаешь… — Дракон стремительно свернулся клубком, обвив всем гибким телом сидящего на бочонке Светозара, и поднес голову близко к лицу полуэльфа, заглянул своими огненными глазами в его голубые, широко распахнутые. — Тяжко жить, когда ты представитель вымирающего вида. А с хорошим заботливым хозяином всё-таки не так одиноко коротать век. Потому и на кражу принцессы польстился — хоть какой, а смысл в жизни.
— Ясно, — согласился Светозар. Улыбнулся, погладив ладонью искрящуюся глянцевую шкуру: — Вы очень теплый, господин дракон.
Дракон зарделся бы, если б умел… Долгий взгляд глаза в глаза прервало появление грязной и сердитой Грюнфрид, вылезшей на четвереньках из кустов.
— Ох, Груша, ты как там оказалась? — вскочив и перешагнув через драконий хвост, Светозар кинулся поднимать ее на ноги, отряхивать загубленную одежду. — Я же велел оставаться с Хьюго!
Грюн насупилась еще мрачнее: оруженосец стал для нее едва ль не противнее дракона! Стоило остальным отвернуться, как этот грубиян тотчас распускал лапы и норовил потискать ее самым наглым и оскорбительным образом! Лучше Грюнфрид сама будет приставать к дракону, чем позволит приставать к себе.
Бросив темный взгляд на гоблинку-замарашку, Руун Марр заметил:
— Если вы желаете, можем начать наш поединок прямо сейчас, не откладывая до полуденной жары. Клер в это время обычно только-только поднимается с постели, умывается, причесывается. Поэтому ее полусонное сознание легче воспримет шокирующее зрелище нашего невероятного поединка. Эжен, у тебя найдется хотя бы одно копье? Чем-то ты мне должен всё-таки угрожать.
Рыцарь помотал головой. На что дракон тяжко вздохнул и удалился в свое земляное логово, ворча о беспомощности современных женихов. Вскоре он возвратился, волоча в зубах внушительное турнирное копье с пышным плюмажем из фазаньих перьев.
— Дотащишь? — хмыкнул Марр, вручив копье Эжену. Светозар кинулся помогать, не хватало еще, чтобы претендент выпал из седла, не доехав до поля брани.
Вдвоем с оруженосцем они в итоге забрали копье себе, взвалили оружие на плечи и понесли. Дракон любезно указывал дорогу, шествуя впереди, широкими взмахами хвоста обламывая ветки, перегораживавшие тропинку.
Логово, как выяснилось, располагалось не столь уж близко к башне. Как объяснил по пути Марр, он любил, чтобы его сон не тревожили людские голоса. А поголосить Клер любила, не упускала повода развести суету из любого каприза. Расстояние не мешало исполнению долга: при появлении рыцарей дракона вызывала нянька принцессы, трубя в горн с вершины башни. Летать — не пешком ходить, спустя всего минуту или две крылатый ящер обрушивался на голову очередного претендента сверху, наводя смертный ужас. Если зов горна прерывал его послеобеденный сон, то сердитый Марр в полете еще и огнем поливал от всей щедрости души.
— Веселые были времена! Жаль, женихи быстро закончились, — посетовал Руун.
— Вы всех съели, господин дракон? — пошутил Светозар.
— Фу, как можно! — скривил морду ящер. — Нет никакого желания брать эту гадость в рот. Потные, вонючие, мясо жесткое, как у старого борова.
— Значит, всё-таки пробовали! — обличил Тишка.
Дракон кисло посмеялся.
…Поединок у подножия высокой башни начался, как положено, с вызова:
— Крылатое чудовище! Мое терпение закончилось, я собираюсь избавить мир от твоего существования! — Эжен Флорантен сумел произнести нужные слова внятно и достаточно громко, чтобы занавески на окне спальни принцессы заинтересованно шевельнулись.
— Эжен, так ты отблагодаришь меня за гостеприимство? За то, что позволял тебе денно и нощно орать баллады под окнами несравненной Клер-Элиан-Жеральдин-Беранжер, тревожа ее покой и мешая мне спать?
Голос дракона гремел куда увереннее, чем жалкий писк его противника. На его гневную реплику не то что занавеска отдернулась — на балкон немедля высыпали три изумленные зрительницы во главе с непричесанной принцессой, облаченной в светленький оборчатый пеньюар.
— Это я терпел тебя, Эжен! Но раз ты показал себя таким… хм… таким упрямым… нет — упорным и неутомимым поклонником нашей прекрасной принцессы!.. — сочинял на ходу Марр, так чтобы и дурочке Клер польстить, и ее кавалера не обидеть правдивым словом. — Так и быть, я приму твой вызов на смертный бой! Крепче держи копье, о смелый рыцарь! Крепче, говорю, и подними наконечник выше, иначе сейчас поскачешь и землю взроешь. Да, так уже лучше, спасибо, Полкан. О чем я? Ах, да! Кхе-кхе…
Из пасти вырвались сизые клубы дыма. Прокашлявшись, Руун Марр развернулся к балкону и обратился к ошеломленной принцессе:
— О, прекрасная Клер-Элиан-Жеральдин-Беранжер! Благодарю вас за честь быть вашим стражем! Мы провели с вами прекрасное время, наслаждаясь покоем и благодатью в этом тихом краю! Благодарю вас за всё! Теперь же разрешите попрощаться с вами. Не могу знать, какой исход будет у поединка, поэтому прошу простить меня за всё, что было вам не по вкусу в нашем совместном бытии. И не устану вас благословлять за вашу доброту и кротость нрава, о несравненная Клер, цветок души моей!