Страница 7 из 25
(с) Сенека
-------------------------------------------------
Гвардии капитан Жердев поднялся на второй этаж блокпоста и поднёс к глазам тепловизор. Смеркалось, и силуэты становились более размытыми, а тени длиннее – в таких условиях обычному человеческому взгляду не стоит доверять, ведь под Чернобылем плата за то, что проглядел опасность, чаще всего одна - жизнь. Зона не прощает ошибки, сделанные по любой причине: неопытность, усталость, раздутое самомнение или расслабленность. Ей всё равно. Поблажек нет ни для кого - ни для сопливых молокососов, ни для ветеранов ВДВ. За четыре месяца службы Николай не раз видел здесь тому примеры, все на разный манер, но с одинаковым исходом.
Зона, то место, где ни один солдат не рискует задремать на посту, а инструкцией, в отличие от стандартного Устава гарнизонной и караульной службы, предписывается держать предохранитель поставленным в режим автоматического огня. Потому как дернуть на себя затвор «калаша», досылая патрон, и следом нажать на спусковой крючок, при минимальной выучке можно фактически одним движением за долю секунды. А вот если тебе ещё надо снять предохранитель, в спешке не сбив его при этом в экономный режим стрельбы одиночными, то времени или плотности огня может как раз и не хватить.
Подобных отличий Зоны от Большой земли, как тут порой называют внешний мир, хватает, и на каждое есть причины. Здешние твари отличаются подвижностью, живучестью и отсутствием всяких симпатий к встречному человеку. Да и люди в Зоне, в основной своей массе, не особо уступают монстрам по враждебности. Казалось бы, сплотившись перед лицом общего и чуждого человеческой природе врага, банально больше шансов выжить, но нет: кланы и группировки выясняют между собой отношения и делят зоны влияния, одиночки мечутся между этими жерновами, стараясь не попасть под горячую руку и при этом одновременно цапаясь между собой. Худшие нормы жизни "Большой земли" во главе с тезисом, что проще украсть или ограбить, чем добыть самому, легко прижились на здешней «плодородной» почве. Человек человеку Сталкер. Лучше и понятнее не скажешь. Увидел кого-то похожего на человека – насторожись, никого не видишь – будь бдителен вдвойне. Ведь самый простой и дешёвый способ достать любую вещь, оружие или артефакт - это застрелить их хозяина.
Николай не торопясь сканировал местность справа налево, при этом звуковой сигнал флегматично обозначал обнаружение новых объектов, образы которых уже заложены в программу, в пределах километра от кордона, а лазер подсвечивал направление к цели. Ничего подозрительного. На пределе рабочего диапазона прибор засёк стаю слепых собак, гонявшую кабана-мутанта. Тот в свою очередь крутился волчком, пытаясь достать надоедливую мелочь, но видимых успехов ни у одной из сторон не было.
После событий прошлой осени, когда Зона фактически стала "горячей точкой" и значительные потери понесли не только кланы, но и военные, на украинских участках службу несли исключительно подразделения спецназа. Впрочем, гвардии капитан Жердев не сомневался, что сделано это политиками скорее для успокоения истерично рефлексирующей общественности, ибо в реальной жизни Зоны такие перестановки мало что меняли. Разве что обычным сталкерам стало тяжелее туда-сюда шастать, а так весь эффект сводился к тому, что СМИ раструбили - теперь силам изоляции по зубам остановить любую угрозу для обывателей!
Ха-ха! Если бы местная живность реально пыталась перебраться за периметр, то одним спецназом не отделались бы. Те же минные поля способны остановить проникновение сталкеров и туповато-бесстрашных припятских кабанов, но для всех остальных существ они помехой не являются, отчего осмотры подходов к блокпосту при помощи оптики дежурной смене караула приходится делать едва ли не каждые пять минут.
С первого этажа доносился голос заместителя, человека неординарного, богатого жизненным и боевым опытом, которого в очередной раз "раскрутили" на воспоминания. Николай, продолжая наблюдение, прислушался к рассказу.
- Мы за сопками километрах в трёх стояли. Послал, помню, солдатика с санками в посёлок, до склада за продуктами на всю роту, и вдруг - метель. Видимость - метров пять, а ветер такой силы, что еле дышать можно, не говоря уж про то, чтобы идти. И ни солдатика, ни санок! Да к тому же метель может быть и два, и три дня. А есть то всем хочется. Приходилось мне идти, искать и тащить их обратно. Солдатика вместе с санками. Не сидеть же столько времени голодными!
Дружный гогот прервал рассказчика. Жердев тоже хохотнул, в очередной раз получая удовольствие от неподражаемой манеры изложения рассказчика. Если серьёзно, то любому в их взводе понятно, что не в провианте дело, а в том, что этот сурового вида мужик своих в беде не бросит. Но сказать как есть, что идти выручать, да самому при этом не сгинуть, было больше некому – для него скучно, а вот нетривиально о банальном – это к нему!
Заместителя, старшего прапорщика войск специального назначения, звали Фатеев Семён Алексеевич. Иногда за глаза называли Фатей, но в большинстве случаев – Холодильник. Этимология этого прозвища объяснялась просто: во-первых, до того как ему, не имевшему "угла", на Украине досталось наследство, предыдущие пятнадцать лет контрактной службы Семён Алексеевич прослужил в российской армии в суровых условиях Сибири; а во-вторых, несмотря на невеликий рост в сто семьдесят пять сантиметров, он своим телосложением мог бы легко затмить знаменитого борца Александра Карелина. Практически квадратное тело с широченными плечами опиралось на ноги толщиной с хорошее дерево, а руки уступали им всего ничего. Причём вся мускулатура дана природой и родителями, а не тренировками в спортзале. Вот так и получилось: «шкаф с севера» = «холодильник».