Страница 87 из 240
Я бы кинулась ему на помощь, если бы это был не его Мастер. Если бы я сунулась туда, меня вероятней всего бы убили. Нервно расхаживая по комнате и пиная песок, я думала о чем-то своем до тех пор, пока какой-то поток энергии не прокатился волной, вызвав при этом головную боль, и не дожидаясь продолжения, я выбежала наружу. Все люди смирно лежали на земле без сознания. Масиаф словно погрузился в сон. Я осторожно обошла жителей и ассасинов, заглядывая им в лица. Спали словно дети. И как только путь был свободен, я бегом устремилась в сад, но, когда пришла, было уже поздно.
Аль-Муалим лежал в лужи крови, а Альтаир, стоя над ним, держал Яблоко в руке. Боковым зрением я увидела Малика и еще одного ассасина, но мне было плевать кто это. Я неотрывно смотрела на Ла-Ахада.
Яблоко излучало мягкий свет, от которого становилось теплее на душе, и этот свет был настолько ярким, что я могла различить слезы в глазах у Альтаира, которые струйками стекали по запыленному лицу, оставляя следы на щеках.
Комментарий к Глава 22: Другой человек
*Сэнсэй - тренер не японец, просто карате - японское боевое искусство, поэтому к тренеру можно так обращаться)
**Перевод текста песни Behind Blue Eyes группы Limp Bizkit
http://www.amalgama-lab.com/songs/l/limp_bizkit/behind_blue_eyes.html
========== Глава 23: Змея ==========
Я впервые встретилась с Аббасом. И это тот тип человека, от которого становилось гадко и хотелось отойти, если данный индивид обнаруживался рядом. Человек, которого я совсем не знала, да и в игре сталкивалась лишь пару раз, а у меня к нему уже возникло отвращение. Я невольно поежилась, будто скидывая с тела пелену раздражения и смеси противных ощущений. Именно такой энергией перебивал Аббас приятное излучение Яблока. Не желая зацикливаться на неприятном, я перевела взгляд на Альтаира.
Нога и обе руки кровоточили, заливая белую ткань. На лице была небольшая царапина, которую не скрыл запыленный капюшон. Мятая, местами порванная, грязная одежда ассасина подчеркивала, насколько тяжелым был поединок, и даже кровавый меч, лежавший неподалеку, словно отдыхал после битвы, как и его хозяин. И сам ассасин казался таким уставшим, что даже его плечи поникли, теряя гордую осанку.
Ассасин смотрел на Яблоко и о чем-то размышлял. Я так и замерла, не в силах оторвать от него взгляд, боясь не то, чтобы подойти и спросить что-либо, просто опасаясь даже дышать, дабы не отпугнуть араба от своих раздумий. Тем временем желтоватое свечение постепенно угасало. Неожиданно свет и вовсе померк, погружая сад уже в кровавые лучи заходящего солнца. Альтаир тяжело выдохнул и повернулся к присутствующим лицом. Я, Малик, Аббас и еще пару ассасинов смотрели на нового Мастера. Кто-то ожидал приказа, а кто-то глядел на Альтаира со злобой в глазах.
- Наш учитель поддался сокровищу и предал братство, - устало, но четко выговаривал Альтаир, - завтра мы сожжем его тело, чтобы убедиться, что это не очередная иллюзия. Я понимаю ваше недовольство и прошу подождать до завтра. Сегодня мы потеряли много братьев, а также нашего единственного Мастера.
Ассасины, выслушав речь, все же убрали оружие. Но из сада никто так и не ушел, наоборот, люди все прибывали и прибывали, чтобы посмотреть на зрелище и встретить нового Мастера.
Альтаир, чтобы избежать вопросов и проблем, убрал Яблоко за спину и положил в карман, висевший на поясе. Подойдя к своему бывшему Повелителю, он поднял его и унес из сада. Малик проследовал за Альтаиром, а я, замявшись на секунду, заметила, как Аббас уже о чем-то переговаривался с братьями. Не было никакого желания оставаться здесь, поэтому я догнала даи и тихонько следовала за мужчинами. Аль-Муалима принесли в небольшую комнату, там он и остался лежать до тех пор, пока, выполняя приказы Альтаира, не был построен поддон из бревен на котором, как и в игре, будет сожжен Мастер.
После того как Альтаир отдал последнее указание и освободился, мастер ассаснин показал мне комнату на первом этаже и без слов покинул меня. Возможно, мне следовало догнать его и попытаться поговорить, но я, как и он, была без сил и поэтому позволила ему разобраться в себе самому, без намеков. Было тяжело с ним говорить, зная наперед его слова, и зная, кем он станет. Соблазн так и рвался наружу. Хотелось все рассказать, успокоить его, но я понимала, что от этого лучше не будет, а возможно станет только хуже.
***
Аль-Муалим лежал на бревнах, а точнее его бездыханное тело. Я еще раз глянула на мертвеца. На нем была та же одежда, что и в момент смерти. Засохшая кровь отлично вписалась в рисунки на темной мантии, а на побелевшем лице не было эмоций. “Прошло твое время, старик”, - только успела подумать я, как Альтаир поджег деревяшки и те мгновенно вспыхнули, окутывая бывшего Повелителя огнем. От костра начал доноситься неприятный запах.
Лишь три человека стояли над выступом: я, Альтаир и Аббас - возвышаясь над всеми остальными. Я заворожено наблюдала за огнем и изредка отвлекалась то на Альтаира, то на Аббаса. И если один из них был абсолютно спокоен, то другой чуть ли не кипел от злости. Софиан нервничал и уже еле сдерживал себя, чтобы не заорать и начистить лицо Ла-Ахаду. Внизу, ожидая речи нового Мастера, замерли ассасины. Многие смотрели наверх и не верили своим глазам - их Мастер оказался предателем, другие же не знали и половины правды, а где-то были слышны и всхлипы. Еще юнцы, дети, которые потеряли родителей и теперь потеряли замену отца, старательно терли глаза, отгоняя слезы.
- Альтаир, ты в своем уме! - не выдержав, взревел Аббас, - сжигать тело. Это оскорбление!
- Я понимаю, но только так я удостоверюсь в том, что это не иллюзия, - спокойно ответил Альтаир.
Аббас тут же подлетел к нему и начал гадко выплевывать слова на арабском, размахивая руками и чем-то грозя. Часть толпы поддержала бунтаря, а оставшаяся часть - просто молчала, недоумевая от сложившейся ситуации. Я стояла рядом со спорящими ассасинами и, тем не менее, зная, чем этот диалог закончится, не успела вовремя отреагировать.
- Ты не достоин быть мастером! - на английском заорал Аббас и столкнул Альтаира с выступа.
Повисла гробовая тишина. Я мгновенно рванула к краю, разыскивая взглядом Альтаира. “Слава Богу, живой”, - спокойно выдохнула я, видя, как Ла-Ахад поднялся и, оттряхнув одежду, сделал пару шагов назад. Его немного шатало, но араб упорно продолжал стоять и не собирался уступать Аббасу. Я наклонилась к краю, чтобы получше рассмотреть ситуацию снизу, зная, что кто-нибудь из шайки Софиана может что-нибудь выкинуть. Быстро осматривая толпу, я и думать забыла о главной проблеме - Аббас, который все это время находился за моей спиной, и стоило мне обернуться, как тот схватил меня за плечо и дернул к себе.
- Смотрите! - заорал он и, сдернув мой капюшон, схватил меня за волосы. - Смотрите, кого он привел в братство! Женщину! Альтаир, ты потерял рассудок! - орал Аббас и постоянно дергал рукой, державшей мои волосы.
Пришлось повиноваться - в таком положении я практически никак не смогла бы ему противостоять. От боли, на глазах тут же появились неконтролируемые слезы, и я механически вцепилась в руку Аббаса. Но и это не спасало, ассасин продолжал крепко держать меня.
- Отпусти ее, Аббас. Решай свои проблемы со мной, - где-то внизу выкрикнул Альтаир.
- Отпустить?! Что ж, ты сам так сказал! - закричал Аббас в ответ, и меня передернуло от его слов.
Конечно же, ассасин не собирался отпускать меня. По-прежнему держа меня за волосы, он немного отошел от края обрыва, и я подумала, что Аббас сбросит меня как Альтаира, правда, придав мне значительно больший разгон - для дальности полета, но нет, араб сделал по-другому.