Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 79 из 240

- Нет! - мгновенно ответил Альтаир и засуетился, стаскивая одежду и складывая с оружием в одну кучу.

- Эй, я же тебе все рассказываю. Ответ нет, не принимается!

- Вика, не испытывай моего терпения, - начал возмущаться Ла-Ахад, а я в знак протеста уселась на кровать и уставилась на него и ассасин не выдержал, - Ты… заинтересовала меня.

- Заинтересовала, - протянула я.

- Все, - неожиданно отрезал Альтаир.

“Черт, закрылся, ишь какой нежный-то. Чуть что и сразу замолкает. Насколько же ему тяжело говорить о чувствах! Чудо, что он хоть в этом признался”.

- Я не хотела, продолжай, - и с выражением глубочайших извинений на лице я посмотрела на ассасина.

Тот вздохнул и сел рядом. Уставившись в пол, араб продолжил:

- В тот самый первый раз, когда ты огрызнулась, сказав “вот она твоя благодарность”, уже тогда что-то поменялось во мне. Ты была другая. Еще ни одна женщина не вела себя так при мне. Ты не боялась, спокойно вступила в бой, терпела мой характер и, в итоге, позволила любить тебя. Я не сразу все это понял. Вот так все и началось. Я наблюдал за тобой настолько долго, что теперь не выношу дней, когда в отъезде или на задании.

- Знаешь, что говорят в таком случае. Не смотри долго в бездну, а то бездна заглянет в тебя. И ты попался, - рассмеялась я, - глубоко же тебя зацепило.

- Больше, чем ты думаешь.

- А как же та женщина, заменившая Робера? Она тоже необычная. Я имею в виду то, что она была с оружием и сражалась. Она не зацепила? - тонко переводя стрелки, намекнула я.

- Нет. Она не такая как ты. И пусть я не знал ее, но взглянув в глаза, понял, что ошибся, когда случайно убил. Она была смелая, раз пошла на такие условия. Но ты… Ты абсолютна безумна. Лезть с голыми руками против обученного ассасина с оружием. Знаешь, тогда я наслаждался поединком, несмотря на то, что мне тоже досталось. И я настолько увлекся, что чуть не убил тебя.

“Фига се, увлекся он!” - ужаснулась я, но возмущаться не стала. Раз его так прет, то и перебивать не решалась.

- И в тоже время ты меня жутко раздражала. Я не мог выносить те моменты, когда ты унижала меня либо огрызалась. Это казалось чем-то противоестественным! - Альтаир аж с кровати поднялся и начал расхаживать по комнате, как тигр в клетке. - А сам факт того, что дерешься лучше, знаешь больше и постоянно отказываешь мне! Я…

Альтаир замер посреди комнаты и часто задышал. Затем неожиданно развернулся ко мне и притопал к кровати. Ассасин сел рядом и протянул руку. Я недоуменно глянула на этот жест, но не стала сопротивляться, поэтому осторожно положила свою ладонь на теплые пальцы Альтаира. И даже моргнуть не успела, как араб прихватил мою руку, несильно сжимая, и поднес к своему лицу, еле касаясь губами моих пальцев.

- Можно тебя попросить? - спросил он, не поворачиваясь ко мне лицом и продолжая сидеть сбоку, сверля взглядом пол.

- Конечно, пока ты не вывел меня из себя, проси что хочешь, я никогда не откажу.

- А если разозлю?

- Тогда подбирай выражения и веди себя аккуратно. Пожил бы со мной, понял бы, что обидеть меня сложно, а прощаю я все моментально, так что действуй на усмотрение.

Альтаир глубоко вздохнул, и будто собравшись с мыслями, продолжил:

- Мне тяжело разобраться в себе и еще тяжелее в людях. Ты не могла бы, - он сильнее сдавил мою кисть, - быть рядом. Когда ты рядом, мне проще. Я совсем один. Вика…

И здесь Альтаир сломался. Я поняла это сразу, как только араб закрыл лицо руками, будто скрывая минутную слабость. Впервые я видела, как он плачет: скупо, сдерживая себя, но плачет. Малик его не слушает, братство отвернулось, и я со своими нравоучениями совсем добила его. Он просто не выдержал и не сдержался. Возможно, потому, что я здесь и ему проще, ведь высказаться-то больше некому, да и не плачут ассасины.

Араб даже не заметил, что держал мою ладонь, а возможно ему было все равно. По пальцам стекали холодные слезы, медленно капая на одежду, и, казалось, что с ними вытекает вся боль, что досталась Альтаиру. “Черт, я сама сейчас зареву!” И я громко сглотнула, нарушая тишину.

- Я буду. Сколько попросишь, - ответила я, и у меня все поплыло перед глазами.

“Не, сидим тут и рыдаем. Один, потому что повезло по жизни, другая, потому что жаль человека, особенно зная все, что произошло, происходило и произойдет с ним. Капец выспались!” Я вытащила свою конечность из рук Альтаира и осторожно обняла его. Араб тут же отреагировал, жадно хватая и прижимая к себе. От такого напора я не удержалась и опустилась на кровать, таща Альтаира за собой, а тот просто навалился, зашился носом в шею, и только по вздрагивающей спине можно было понять, что мужчина плачет. Но это длилось не долго. Всего лишь на пару минут ассасин дал слабину, открылся и излил душу, если это можно так назвать. А после он поднялся и, быстро нацепив форму, ушел, так и ничего не сказав.

- Черт, - ругнулась я, вытирая слезы, - я добила человека.

Посмотрев в окно, в котором исчез ассасин, я громко вздохнула, развернулась и с шумом плюхнулась на кровать. Слезы все еще медленно стекали по щекам и падали на подушку. Почему-то я винила себя за произошедшее, хотя сама этого же и добивалась: заставить Альтаира чувствовать. “Ну и кто после этого эгоист”, - я тяжело выдохнула и неожиданно вспомнилась песня:

- Никто не знает, каково это, Быть плохим человеком, Быть печальным человеком, За голубыми глазами. Никто не знает, Каково это, когда тебя ненавидят, Когда тебе суждено говорить только ложь… - от слов и смысла этой песни стало только хуже. - Как же она чертовски подходит! Но мои мечты не настолько пусты, Как моя совесть. Я постоянно одинок. Моя любовь – месть, Не знающая покоя.**

Одна из тех единственных песен Limp Bizkit которая мне нравилась и я продолжила напевать ее, пока не дошла до последней строчки. А ее не спела, так как услышала шум у окна. Тут же подскочив на кровати, я уже была готова ко всему чему только можно, только все зря. Альтаир сидел на раме и смотрел в мою сторону.

- Давно тут сидишь?

- Я и не уходил.

- Значит, слышал мое отвратное пение, - выдохнула я и снова легла на кровать.

- Ты неплохо пела.

- Я пою ужасно, - стояла я на своем, - погоди-ка! Так ты подслушивал!

- Я не виноват, что ты ослабила бдительность и не заметила меня, - отмахнулся араб и подошел к кровати.

Ничего ему так и не ответив, я пододвинулась к стене и отвернулась. Сон уже медленно накатывал, да и Альтаир вернулся. Наконец-то все было спокойно и можно было расслабиться и отдохнуть. Я замоталась в одеяло и тяжело выдохнув, закрыла глаза. Ассасин, судя по шороху, раздевался, а затем кровать рядом прогнулась. Сквозь одеяло я чувствовала тепло, исходящее от мужчины, и так захотелось прильнуть к нему, чтобы погреться! И я бы сделала это, но ассасин опередил меня, разорвав тишину своим басом.

- Вика… - начал Альтаир, но я не дала ему договорить, зная его просьбу.

- Недолго ты терпел, - спокойно и слегка улыбаясь, произнесла я, поворачиваясь к арабу.

- А ты даже не возмущалась, - подметил ассасин.

Кровать была маленькая, и когда я развернулась, то нос к носу оказалась рядом с Альтаиром, который, кстати, развалился почти на всей площади. Покрутившись немного, поправив одеяло и расположившись поудобнее, я наконец-то улеглась. И как только я притихла и перестала ерзать, ассасин потянулся ко мне и осторожно провел пальцем по лицу. От приятного ощущения я аж глаза прикрыла. Вот сейчас он действительно был нежен со мной, не смотря на то, что он хладнокровный убийца и если б захотел, просто против воли сделал все, что пожелал бы.