Страница 64 из 240
“И все-таки мне тяжело ходить. Вон - спустилась по лестнице, а сердце уже чечетку отплясывает. Но по сравнению с тем, что было раньше… да я с того света вернулась!” Размышляя на тему моей веселой жизни, я и не услышала, как кто-то спустился, и лишь когда тень упала на меня, я повернула голову.
- Тебе не следует подниматься, - начал Альтаир и потянулся ко мне.
“Ну уж нет!” В долю секунды я дернула кольцо на пальце и скрытый клинок послушно вылетел. Успев лишь отмахнуться от араба, я поняла, что поспешила с резкими движениями, так как бок несильно, но довольно таки ощутимо, кольнуло. Я отвернулась от Альтаира, но отчетливо услышала, как тот цыкнул. “Попала, значит!” Обернувшись, чтобы убедиться в своих мыслях, я глянула на руку ассасина. Кровь медленно стекала по пальцам и капала на пол. Самого же араба видимо это вообще не волновало.
- Не трогай меня! - впервые за все время заговорила я и постаралась вложить всю ненависть в эти слова.
Мне не хотелось ни находиться с ним рядом, ни разговаривать, ни видеть то, как он с интересом смотрит в мою сторону, поэтому я поднялась с помощью стены и побрела прочь. Но пройдя лишь полпути к лестнице, остановилась отдышаться. “Черт, я же вроде на поправку иду!”
- Послушай, - внезапно послышался голос Альтаира за спиной и, вспомнив все, что произошло, я мгновенно вышла из себя.
- Нет, это ты послушай! Что тебе еще от меня надо! Ты не наигрался?!
- Я не…
- Ой, да не ври! Кто я для тебя!? Никто! И всегда была никем! Скажи честно, тебе было просто интересно! О, новая игрушка, дай я проиграюсь с ней, а может мне ударить ее или приказать что-нибудь!
- Прекрати! Я никогда так не думал.
- Не думал! Вот именно. Обо мне ты не думал. Лишь о себе и о своих чувствах. Плевать ты хотел на мои! В тот раз я жизнь тебе спасала! И вот как ты поступил? И после этого я не вещь для тебя?! Ты вообще хоть кого-нибудь уважаешь?!
- Хватит нести чушь! Ты не имела права тогда унижать меня. Тебе следовало подбирать слова получше, ты же прекрасно знала с кем говоришь. Да, я не сдержался, я признаю свою ошибку. Но я ведь извинился.
- Снова твоя гордость. Ты хоть слышишь, что говоришь и как?! Извинился он! Ты помнишь, как я просила у тебя прощение! Да мне плевать на тебя и твои жалкие слова! Вот, - я задрала майку так, чтобы было видно перебинтованный живот, - вот твои извинения! Ты не представляешь, какого это было терпеть все, - сквозь зубы продолжила я и снова появились слезы, - ты не представляешь, как это было больно! Но больше всего болело здесь, - я рукой указала на сердце, - и до сих пор болит! Я не верила тебе с самого начала, но все же решилась открыться, хоть на чуть-чуть, и вот результат - я была права. И уже не важно, как ты был зол на меня или как сильно ударил. Ты бросил меня. Там, одну! Я даже встать не могла и если бы не тот человек, я бы сдохла за углом! Меня бы даже не нашли, черт побери! А как звучит-то: боль, одиночество, предательство - хороший комплект, верно?!
- Не говори так. Я сорвался, но в остальном был прав, - продолжал гнуть свое Альтаир, но остановился и, подумав с секунду, продолжил, правда, голос его уже не отливал гордостью, - Ты жива. Вот что важно. Вика, прости меня.
- Простить! Ты хоть понимаешь, чего просишь? Простить за то, что моя жизнь каждый день висит на волоске. Что мне приходиться терпеть эту боль и в придачу тебя! Уезжай отсюда и не возвращайся. Если я забуду тебя, возможно, мне и станет легче.
- Ты просишь невозможного. Я не могу уйти.
- Тогда уйду я. Как только мне станет лучше, я попрошу Малика найти нам новое жилье. И если получится в другом городе. Надеюсь тот, кто меня действительно полюбит, избавит от страданий, - глотая слезы, я развернулась и потихоньку направилась к лестнице.
Я даже не удивилась, когда послышались шаги в мою сторону, и уже достаточно взбешенная тем, что мою просьбу - не лезть - нагло игнорируют, резко развернулась, при этом выставив руку с клинком вперед. Альтаир остановился.
- Подойдешь ближе, и я постараюсь, чтобы он пробил твое горло!
- Что мне сделать, чтобы ты простила меня?
- Ничего, - ответила я, и ассасин сделал еще один шаг, - стой там, где стоишь!
Он не послушал и сделал еще шаг. “Твою мать! Да он мне не верит!”
- Не двигайся или я убью тебя! - заорала я на русском и он, конечно же, не понял и подошел ближе. Ну что ж, пришло время отчаянных мер, - еще шаг и я убью себя!
В доказательство я поднесла клинок к горлу и в этот раз ассасин отступил. Я злобно смотрела на него. Меня аж трясло от гнева. Но слезы по-прежнему текли ручьем. Это было обидно, действительно обидно, когда с тобой не считаются, и сразу вспомнилось все: та драка, постоянные приказы, неуважение, а хуже всего - это “клеймо смерти”, что пожирало мое тело, сокращая дни, а возможно и годы моей жизни!
От этого стало только хуже. Мысленно я загнала себя в тупик и эмоции полезли наружу. Естественно я бы вряд ли убила бы себя, но сейчас… сейчас я была просто в ярости и взгляд мой, направленный на ассасина, четко давал понять, что я не шучу, хотя руки предательски тряслись, и я чуть ли не сползала по стене, не в силах стоять.
Где-то напротив меня распахнулась дверь, будто кто-то в спешке вломился в бюро и кто бы там ни был, он двинул в мою сторону. Человек говорил мне что-то, но я не слушала и продолжала смотреть на араба, ожидая, что тот снова сделает шаг.
- Вика, - донеслось до меня.
“Мое имя…” - как-то мелькнуло в голове, и я перевела взгляд на того, кто звал меня. Передо мной стояла подруга, и осторожно протягивая руки, медленно говорила. Но не успела я расслабиться, как Альтаир шагнул к нам навстречу. “Не так быстро!” Я дернула рукой, возвращая клинок к сонной артерии. “Не на ту напал!”
Наверное, в тот момент я была похожа на побитую собаку, которую загнали в угол и та уже скалясь пыталась что-то доказать, но меня это ни капли не волновало. Было плевать на все - лишь бы не трогал меня… не сейчас.
- Вика, успокойся, - русская речь снова пробила сознание, и знакомые слова так чертовски были приятны слуху.
Что-то совсем свое, родное. Я все же оторвала свой взгляд от Альтаира и взглянула на подругу.
- Тише, тише, - успокаивала она меня, и попутно убирала мою руку с оружием от горла, тут же незамедлительно снимая его, - просто отдай мне это, хорошо?
Меня трясет от перенапряжения, а руки и вовсе ходуном ходят, как у последнего алкаша, но Катя все же справляется и, сняв клинок она отдает его Малику. Тот же стоял и наблюдал за мной, а как забрал оружие переключился на Альтаира.
- Идем наверх, - Катя с силой развернула меня и увела на второй этаж.
По пути я уже успела остыть и успокоиться. “Лестница, коридор, занавеска… Здесь безопасно?” И только мы добрались до комнаты и зашли внутрь, как подруга отпустила меня. Я как провинившийся ребенок подняла на нее глаза и поняла, что Катя не в восторге от моей выходки. Доля секунды и подруга со всей силы вбивает меня в стену. О ее взгляд! Тут и тупой бы понял, что мне писец.
- Что это сейчас было! Какого черта, Вика! Что ты творишь! Мы только откачали тебя, а ты… - повысив голос, спрашивает она.
- Это было необходимо, - полуживым голосом ответила я, отводя взгляд.
- Необходимо,- сквозь зубы продавила подруга и ослабила хватку.
Катя еще раз злобно глянула на меня, но я не посмела посмотреть в ответ и поэтому пялилась в никуда. Неожиданно она меня отпустила и только я хотела что-то сказать, как тут же осеклась. Я заметила, как подруга замахнулась, а затем влепила мне такую пощечину, что я на ногах не устояла. Как-то странно спотыкаясь и цепляясь за стену, я отступала, теряя равновесие, и все же не устояв, упала на колени у кровати. Щеку начало адски печь, и я машинально приложила ладонь к лицу. “Нехило так приложилась! Так вот что значит тяжелая рука!”