Меняя историю: Сохраняя кредо

Сказав это, я вспомнила родителей. “Жизнь коротка, а для них я пропала на 23 году. Как они там?!” Я обхватила колени руками и пыталась сдержать слезы. “Как же хочется домой. Я так скучаю!”

Я почувствовала тепло на ноге. Подняв руку, все стало ясно. Рана снова кровоточила и причем очень давно, так как весь бинт был в крови. Я уставилась на руку пустым взглядом. Больно особо не было, я просто смотрела, как кровь стекает по руке.

Альтаир неожиданно встал и ушел внутрь бюро. Я лишь провела его недоумевающим взглядом. Послышался шорох внутри, а затем опять шаги. Подойдя ко мне, он протягивает что-то.

- Перевяжи рану, - говорит он, и я вижу белую ткань в его руке.

- Незачем. Кровь сейчас перестанет идти, - все также безразлично отвечаю я.

Схватив за руку, Альтаир резко поднимает меня и куда-то тащит. Недалеко оказалось. К противоположной стене, к фонтану. Он садится рядом с ним и тянет меня за собой.

- Ну и зачем? Утопишь меня? - с ухмылкой спрашиваю я.

Он лишь берет мою левую руку и начинает разматывать бинты.

- Не стоит. Я же сказала - пройдет. Да и вообще, я сама могу, - я попыталась отдернуть ладонь, но он не позволил.

Закончив с бинтами, он прихватывает руку сильнее и опускает в воду. Я резко вдохнула и замерла. Боль была терпима и, переждав еще пару секунд, я почти ее не чувствовала. Правда рука начала замерзать. Я попыталась вырваться, но араб крепко удерживал мое запястье.

- Холодно. Ты можешь отпустить ее. Я уже не чувствую пальцев, - я начала возмущаться, и он услышал меня!

Араб вытащил мою руку из воды, но по-прежнему не отпускал. Кровь перестала идти. “Она наверно тоже замерзла”, - эта мысль повеселила меня. Взяв чистые бинты, ассасин начал заматывать рану.

- Я сама могу это сделать, - и в этот раз он не стал удерживать меня.

Получив свою холодную конечность назад, я перебинтовала ее с горем пополам. Катя увидит, прибьет за такое.

- Что-то еще надо от меня? Я устала и хочу спать, - я нагло говорила ему это, потому что действительно устала.

- Нет, - коротко бросил Альтаир и ушел. Обернувшись, я увидела его лежавшим в подушках и, так как от меня больше ничего не требовалось, встала и поднялась наверх. Зайдя в комнату, я увидела подругу спящей в кровати. Тихо и осторожно я залезла на свою половину и через минуту тоже заснула.

***

Еле разлепив глаза, я медленно села в кровати. Тупая боль отдавала в висках и разносилась по всей голове. Вот нельзя мне так долго спать.

- Катя, - она сидела и что-то искала в портфеле, - сколько сейчас?

- Полдень где-то, - сказала она и продолжила заниматься своими делами.

Я со стоном поднялась и плавающей походкой спустилась вниз. Там было тихо: ни Малика, ни его брата, ни Альтаира. Я медленно подошла к фонтану и против воли набрала ледяной воды в руки и умылась. Проснулась я тут же, и головная боль немного спала. Просидев у фонтана еще пару минут, я встала и направилась в комнату. По пути, на лестнице, я столкнулась с Маликом, но он был в своих мыслях и не обратил на меня внимание. Держась за виски, я вошла в комнату.

- Что с тобой? - спросила подруга.

- Голова болит. Капец просто. Нельзя мне спать так долго, - простонала я в ответ.

Подойдя к кровати, я снова легла на нее и попыталась расслабиться.

- А что, Кадар сегодня не потренирует нас? - вспомнила я и поинтересовалась у подруги, так как она встала раньше меня.

- Нет. Он занят.

- Эх, значит сегодня выходной.

Целый день я провалялась в кровати. Иногда спала, иногда просто смотрела в окно. И все бы хорошо, но этого не стоило делать, так как, зная свой организм на все сто, я просто знала, чего ожидать. Бессонница. Полночи я ворочалась в кровати. Катя спала, а я все мучилась. Хоть убей, но спать не хотелось, поэтому я решила выйти на улицу и подышать свежим воздухом. Обувшись и тихонько выйдя из комнаты, чтобы не разбудить подругу, я спустилась вниз.

Еще на лестнице я заметила свет, исходящий изнутри бюро. “Наверное, Малик?” - подумала я и решительно продолжила спуск по лестнице. Но ошиблась. Как только я оказалась на первом этаже и посмотрела на стойку, там я увидела не Малика, а Альтаира. Он что-то записывал. Меня он, конечно, тоже заметил, поэтому перестал писать и повернулся в мою сторону.

Мне совершенно не хотелось ни видеть его, ни общаться, ибо каждый раз это заканчивалось не самым лучшим образом, особенно для меня. Поэтому, не обращая на него внимания, я направилась к двери.

- Что ты делаешь? - прозвучал холодный голос в тишине. Меня аж передернуло.

- Я прогуляюсь на свежем воздухе. Не переживай никуда я не сбегу, - бросила я в ответ и, открыв двери, как можно быстрее вышла из бюро.

Не испытывая судьбу, я так же незамедлительно пошла прочь. Дверь за спиной хлопнула еще раз. А затем послышались стремительные шаги в мою сторону. Я знала кто это, но идти не перестала. В своем обычном темпе я шла по задуманному пути. Но на повороте меня кто-то схватил за плечо и повернул назад.

- Я запретил выходить из бюро, - начал Альтаир.

“Вот заладил. Запретил, нельзя, я так сказал. Да что он о себе думает!”

- Послушай. Я не вижу проблемы. Я просто хочу подышать воздухом. Все. И если ты думаешь, что я убегу, то ошибаешься. Мы тут пробыли больше недели и, если ты не заметил, то мы все еще здесь. Думаешь, что я до сих пор шпион, и кому-то передаю информацию, тоже ошибаешься.

- А откуда мне знать, что ты не врешь. С чего мне тебе доверять?

- Я не буду просить доверия. Ты решишь сам. А судить можешь по поступкам. И если не веришь мне, то пошли со мной. Я не могу заснуть, и в бюро ты меня не затащишь. Живой так точно.

Он отпустил мое плечо и как-то странно ухмыльнулся.

- Я сказала что-то смешное? - спрашиваю, так как мне надоели эти ухмылки. То от Кадара, то от него.

- Нет, - ответил он и пошел вперед.

“Ну и ладно”. Я последовала за ним. И естественно мы ходили неведомыми мне путями. Часть дороги я знала, а часть нет. Поэтому от араба не отходила ни на шаг, а с моей способностью быстро ходить, я шла с ним вровень.

- Ты сказала, что тамплиеры угрожали твоей семье. И сейчас, ты находишься в Иерусалиме. Почему ты не сбежала? Ведь, как ты сказала в прошлый раз - ты выбрала семью.

- Нам угрожали, если мы не будем помогать. Отправляя нас сюда, тамплиеры были уверенны, что мы погибнем. Так и случилось, нас считают мертвыми. Поэтому семью не тронут.

- У вас было задание? Какое? - настороженно спросил он.

- Эх. Собрать информацию о каком-то артефакте. Просто наблюдать и все записывать, - придумывала я на ходу. - А потом все пошло наперекосяк.

- Вы спасли жизнь Кадара, - дополнил мой ответ араб, - Но зачем?

- Потому что кем бы он ни был, он человек. И мои принципы не позволяют вот так просто пройти мимо. Возможно, ты спросишь, зачем я помогала врагу, - опережая его мысли, продолжаю я, - а я отвечу - не знаю. У меня не было времени думать об этом. Он умирал. Все эти принципы, что хорошо, что плохо. Что можно делать, что нельзя. Это бред. Ведь каждый делает то, что захочет, но не каждый готов нести за это ответственность. Люди так слепы и не видят этой действительности.

Меня пробило на конкретную речь. И так как на уроках философии я активно участвовала в обсуждениях, плюс ко всему я много читала, то у меня сложилось свое видение мира, которое я и высказывала.

- Интересная точка зрения. Ты не согласна с реальностью. Но ничего в итоге сделать не можешь, - находит он не плохой ответ на мое мнение.

- Вот именно. Не могу. А знаешь почему? Власть. Люди как овцы, которым нужен пастух. Но только хороший пастух, или они будут возмущаться про свободу и то, как им плохо живется. У меня нет власти, и остается только одно. Менять людей своими поступками. Показывать им, направлять, но не подчинять. Добейся доверия от человека, и он никогда не предаст тебя, если ты не дашь ему повода.